Вера Каралли (Коралли) родилась 27 июля (8 августа) 1889 г. в Москве в семье актера, режиссера и провинциального антрепренера А. Каралли-Торцова и драматической актрисы О. Каралли (Крушенковой), выступавшей под псевдонимом Ольгина. По некоторым сведениям, Каралли были обрусевшими греками. Вскоре после рождения дочери семья переехала в Ярославль, где отец Веры стал режиссером местного драматического театра, а мать играла на сцене.

Девочка, выросшая за кулисами, с детства не мыслила себя вне театра. Любимым ее занятием было наряжаться в сценические костюмы и, стоя перед зеркалом, воображать себя героинями любимых пьес. Снимаясь с матерью в фотоателье, Вера с удовольствием позировала на фоне живописных задников, представляя, что это театральные декорации. Однажды любовь к театру сыграла с ней злую шутку: мечтавшую даже на уроках школьницу оставили на второй год.

Родители, видя, что увлечение дочери серьезно, отвезли двенадцатилетнюю Веру в Москву. Там, выдержав экзамен, она поступила в театральное училище, входившее в систему Императорских театров. Через некоторое время девочка почувствовала сильные боли в спине во время занятий гимнастикой, и по настоянию врача, определившего искривление позвоночника, полгода провела в постели. Не веря, что театральное будущее ее обмануло, Вера упорно лечила спину, делала упражнения и, в конце концов, вернулась в училище, но уже... на балетное отделение. Известный балетмейстер А. Горский, заметивший ее еще на экзаменах, стал заниматься с ней лично.

В 1906 г. Каралли окончила училище и сразу получила приглашение в Большой театр. Именно Горский стал ее театральным педагогом-репетитором, и под его покровительством уже в 1907 г. она перешла на положение корифейки (танцовщицы кордебалета, стоящей на первом плане). Вскоре недавняя выпускница начала танцевать партию Одетты и Одиллии в «Лебедином озере». «Мой дебют состоялся при переполненном зале и обернулся сногсшибательным успехом. Теляковский и Горский были бледны как смерть от волнения и страха... а после адажио во втором акте, когда публика, поднявшись на ноги, разразилась оглушительными рукоплесканиями, оба, по древнему русскому обычаю, перекрестились»^[1], - вспоминала Каралли. Ей доставались заглавные партии в балетах «Жизель», «Тщетная предосторожность», «Дочь фараона», «Жизнь за царя», «Саламбо», и причиной было уже не покровительство балетмейстера: публика была покорена юной балериной. Не особенно техничная, но исключительно выразительная пластически, одухотворенно красивая, Вера Каралли умела очаровывать зрителей. Вслед за знаменитой А. Павловой она начала исполнять хореографическую миниатюру «Умирающий лебедь», и критики нередко отдавали предпочтение юной танцовщице, считая ее исполнение более глубоким и трагичным.

В 1909 г. в составе труппы «Русского балета» С. Дягилева Каралли гастролировала за рубежом. Париж, по выражению современника, был охвачен «балетной лихорадкой». А Каралли, станцевавшая главную партию в «Павильоне Армиды» на открытии фестиваля, стала любимицей французских зрителей. «Прежде всего, меня сбивают с толку личики этих русских. Эти милые балерины в пачках, танцующие не хуже артистов нашей Оперы, эта чарующая брюнетка с глазами итальянки Вера Каралли, ее гибкий силуэт, облаченный в корсет от парижского кутюрье, ее манящие плечи, выглядывающие из-под накидки, — это и есть Север? Я ожидал увидеть плоские лица и приплюснутые носы, красные косоворотки и сапоги, а вижу этих танцоров, одетых по последней моде, а не в меховые шапки! Гордость Москвы, брюнетка Каралли, виртуозная и несравненная, не оставит шансов остальным балетным крысятам, которые продолжают отрабатывать технику своих жете-баттю...»^[2], - восхищался парижский журналист. Вскоре, однако, Каралли вернулась в Москву, так как А. Павлова, танцевавшая Армиду ранее, потребовала вернуть ей партию.

Талантливая балерина, Каралли не забыла своей детской мечты об актерской карьере. Мечта воплотилась в жизнь, правда, не в театре, а в кинематографе. В 1914 г. она начала сниматься в кино практически одновременно с Верой Холодной, и не потерялась рядом с легендой экрана. Как и Холодная, Каралли стала одной из первых русских кинозвезд и самых «дорогих» актрис. Правда, на съемки танцовщиц императорского балета был наложен строгий запрет, но при содействии великого князя Дмитрия Павловича, увлеченного балериной, ей было дано разрешение.

Работала Каралли на студии А. Ханжонкова, снимаясь преимущественно у П. Чардынина и Е. Бауэра, хотя первым ее режиссером стал Я. Протазанов. В его фильме «Пляска среди мечей» она снялась в 1914 г. Будучи не чужда литературы, Каралли написала сценарии к трем своим фильмам: «Родные души» (1915), «Возмездие» и «Сестры Бронские» (1916).

Так же, как и на балетной сцене, в кино ей сопутствовала любовь зрителей и благосклонность критики. «Прекрасна Каралли своей неподражаемой пластикой и мимикой»^[3], - писали в прессе о роли натурщицы Любочки в фильме П. Чардынина «Сорванец» (1914). Отмечалось, что молодая актриса «сумела придать картине много жизни и неподдельного веселья»^[4]. В этом фильме, а также в драмах Чардынина «Ты помнишь ли?» и «Хризантемы» (1914) Каралли была партнершей И. Мозжухина, с которым у них сложился хороший актерский дуэт. История о поруганной любви балерины «Хризантемы» горячо была принята публикой. «Вся пьеса превосходно поставлена и исполнена. Артисты Каралли и Мозжухин дали правдивые яркие образы, которые надолго останутся жить в памяти зрителя»^[5], - утверждал рецензент. А сцена, когда обманутая балерина умирала на сцене, приняв яд, производила на зрителей тех лет глубочайшее впечатление.

Каралли стремительно набирала популярность. «Если балерину знали только столицы, нет такого медвежьего угла, куда не проникло бы очарование кинематографической актрисы»^[6], — вспоминал один из современников уже после революции. Каралли, как сказали бы в XXI веке, стала одной из «икон стиля», образом эпохи. «Она носит черный бархатный подрясник, цепочку на лбу, браслет на ноге, кольцо с дыркой ’для цианистого кали’, стилет за воротником, четки на локте и портрет Оскара Уайльда на левой подвязке»^[7], - иронизировала над этим образом Н. Тэффи в рассказе «Демоническая женщина». Однако никакая ирония не могла развеять обаяния Каралли. Залы синематографа всегда были полны на ее картинах. Снятые в эстетике того времени, истории о «роковых страстях», «черных очах» и «безумных ночах» пользовались необыкновенной любовью зрителей. Случайно или нет, но даже одна из героинь знаменитой в те годы писательницы Л. Чарской, юная актриса в повести «Лесовичка», получила сценический псевдоним Корали.

За один только 1915 г. Каралли снялась в десяти фильмах. Среди ее героинь — Наташа Ростова в картине по роману Толстого «Война и мир», балерина Лола в «Любви статского советника», актриса Зоя Кадмина в драме «После смерти», слепая Лили в «Счастье вечной ночи». Все эти образы, сыгранные в том же «роковом» стиле, тем не менее, глубоко трогали зрителей. «Знаменитые ленты с участием Каралли, быть может, самое прочное ее наследие. Она сама сочиняла сценарии и даже пояснительные стихи к ним, где благородная страстность сочеталась с крайним простодушием житейского подхода: игра ее вносила в этот мирок женских, а то и “дамских” чувствований ту меланхолию, ту горестную сладость, которой неизменно запечатлено прекрасное. Фильма о “Родных душах” или та, где она играла слепую девушку, не забудутся многими»^[8], - писал в 1918 г. петроградский журнал «Жизнь искусства».

В 1916 г. Каралли снялась в самой знаменитой своей роли: в драме «Умирающий лебедь» Е. Бауэра она сыграла немую танцовщицу Гизеллу. Трагическая история о гибели балерины от рук сумасшедшего художника, воспевающего красоту смерти, пугала и завораживала одновременно, а Умирающий Лебедь в исполнении Каралли был призрачно прекрасен. «‹…› Г-жа Каралли, напрасно тяготеющая к бытовым ролям на экране ‹…› на этот раз в своей сфере. ‹…› Танцевальный номер проведен артисткой превосходно»^[9], - писала пресса после премьеры. В том же году актриса снялась еще в четырех картинах: «Возмездие» и «Сестры Бронские», где выступила сценаристом, «Гриф старого борца» и «Смерч любовный».

В декабре 1916 г. произошло трагическое событие, связанное с именем Каралли: по некоторым сведениям, она была во дворце Ф. Юсупова в ночь убийства Распутина, хотя официально никогда не проходила по этому делу. В 1917 г. всевозможные «смерчи любовные» постепенно отходили на задний план. Каралли снялась лишь в двух фильмах: мелодраме «Мечта и жизнь» (по повести И. Потапенко «Волшебная сказка») и социальной драме «Набат» (по роману Э. Вернер «Верной дорогой»). История любви княжны Орловской и драма ее брата в «Набате» развивались на фоне нарастающих рабочих волнений. Еще одним героем фильма был инженер Стратонов — непримиримый борец с капитализмом. И тема фильма, и его название прозвучали пророчески.

Снявшись в 1918 г. в «комедии из американской жизни» «Заемная жена», Каралли эмигрировала из России.

Она работала в «Русском балете» Дягилева, в европейских и американских труппах, давала благотворительные концерты в Париже в пользу русских эмигрантов. В 1919 г. снялась во французском фильме «Ночь 11 сентября» (La Nuit du 11 Septembre). А в 1921 г. сыграла главную роль в немецкой драме «Месть женщины» (Die Rache einer Frau), который ненадолго сделал ее одной из самых знаменитых актрис Европы. И действительно, в этом фильме драматический дар Каралли раскрылся так, как никогда прежде. Вместо «страстей роковых» — тонкие душевные переживания, переданные не только пластикой и мимикой, но всеми возможностями настоящей актрисы. Актрисе предлагали заключить со студией контракт, но дальнейшая работа не сложилась. По одной версии, актриса, увидев себя на экране, решила, что ее время в кино ушло, по другой — банк, финансировавший студию, прогорел.

В 1928 г. Каралли, уехав в Литву, преподавала танец в Каунасе, а позднее создала и возглавила Литовскую студию национального балета. В 1930-1935 гг. работала балетмейстером Румынской оперы и руководила Бухарестской студией танца. В 1938-1941 гг. преподавала в Париже. В 1941 г. организовала в Вене балетную студию.

Последние годы жизни Каралли провела в Бадене (Нижняя Австрия), в доме для престарелых. Однажды балерину посетила Майя Плисецкая, находившаяся в Австрии на гастролях.

В 1972 г. Каралли написала письмо советскому правительству с просьбой разрешить ей вернуться на родину. Просьба была удовлетворена, и 1 ноября балерине выдали советский паспорт, однако она не успела им воспользоваться.

Вера Алексеевна Каралли умерла 16 ноября 1972 г. в возрасте 83 лет.

Анна Смертина