Роман Качанов к фантастике был равнодушен. Про писателя Кира Булычева он узнал совершенно случайно, когда какой-то энтузиаст самотеком прислал на «Союзмультфильм» заявку на сценарий о школьнице XXI века Алисе Селезневой. Режиссер прочитал, заинтересовался, но предпочел работать напрямую с автором. Уже готовясь к постановке «Тайны третьей планеты», Качанов решил восполнить пробел, начал отсматривать зарубежные фантастические фильмы — и разочаровался в жанре еще сильнее. «…Поднимается на щит самая мрачная фантастика, полная ужасов, страхов, черного пессимизма». Неизвестно точно, видел ли он «Корабль-призрак» (вероятно, видел), но его реакцию в любом случае легко представить.
Фантастический мультфильм Качанова — совершенно иной, точнее, вполне традиционный для его фильмографии. Снова добрая сказка о дружбе и взаимовыручке — просто с детективной интригой и в «космическом» антураже (и то весьма условном). Звездолеты и бластеры соседствуют с шапкой-невидимкой и чудо-зеркальцем. Художник-постановщик Наталья Орлова придумала оригинальный мир в традициях классического «Союзмультфильма» (а также под некоторым впечатлением от «Желтой подводной лодки», что особенно заметно в сцене «птичьего рынка» на планете Блук). Никакой лимитированной мультипликации. Плавно жестикулирует даже шестирукий археолог Громозека с планеты Чумароза.
Для Качанова «Тайна третьей планеты» стала первым полнометражным фильмом в карьере — и одним из немногих для студии в 1970–1980-е. Однако опыт и традиционная технология не спасли проект от форс-мажоров — «Союзмультфильм» уже вступил в полосу затяжного кризиса. Анимация давно переросла производство, но реформы откладывались, качество цеховой работы падало, многие фильмы (иной раз половина всей рисованной продукции) делались так называемым групповым методом, то есть узким составом художников с минимальным привлечением цехов.
«Тайну третьей планеты» запустили в режиссерскую разработку в декабре 1978-го. Сдали готовый фильм в феврале 1981-го — досрочно, но короче на две части (пять вместо семи). Сценарий ужимался, сцены сокращались, редактировались реплики. Неудовлетворенный мультипликатом, Качанов вернулся к «эклеру» (ротоскопированию), когда художники покадрово перерисовывали движения актеров. Эта техника была распространена в 1950-е как вынужденная мера, но позднее ее отбросили как антихудожественную. «В конце второго года показалось, что все из рук вон плохо […] появилось ощущение, что фильм не найдет своего зрителя, никому не будет нужен», — вспоминал режиссер.
Оглушительный успех стал сюрпризом для всех — и для создателей, и для студии, и для прессы. Критики были особенно безжалостны. «Эстетические и содержательные ценности [мультфильма] невелики» (Анатолий Волков); «[…] просто не выдерживает серьезного критического анализа» (Анри Вартанов). Сказочная фантастика Качанова казалась им шагом назад по сравнению с философской фантастикой «Полигона» (1977) Анатолия Петрова и «Контакта» (1978) Владимира Тарасова. Режиссеры были более аккуратны в оценках. Огромный труд вызывал уважение (коллегам ли не знать, каких усилий стоил такой фильм), но профессиональная добросовестность не позволила закрыть глаза на недостатки. На слабую драматургию в первую очередь.
«Японцы […] оказались более дальновидными и оборотистыми […] и наводнили кинорынок лентами, базирующимися на прекрасно отработанной системе комиксов, — рассуждал Федор Хитрук в 1982 году. — Чем такие фильмы привлекают? В первую очередь интересной, захватывающей интригой, которая, как правило, очень хорошо и очень профессионально построена. Если уж какая-нибудь линия завязывается, то она будет прослежена до конца. В „Тайне третьей планеты“, к сожалению, явно не хватает интриги».
Когда толпы осаждают кинотеатры, в капиталистической индустрии снимают сиквел. В Советском Союзе прокат был отвязан от производства, ни режиссер, ни студия не были финансово заинтересованы во франшизах. Только творчески. Дважды в полнометражную реку Роман Качанов заходить не стал — отчасти из-за проблем со здоровьем. Он снял еще четыре небольших фильма, в том числе один по Киру Булычеву, но уже не про Алису («Два билета в Индию», 1985).
Фантастике на «Союзмультфильме» решительно не везло. Подхватить эстафету собирался Борис Степанцев. Судя по интервью 1981 года, он прекрасно осознавал ситуацию: подростковая ниша пустует («Мы делаем либо взрослую мультипликацию, либо уж совсем детскую») и надо учиться делать приключения и научную фантастику «в доступной, неусложненной, увлекательной форме». Учиться в том числе у японцев. Режиссер «Карлсона» даже допустил возможность применения лимитированной мультипликации (!): «Использовать полезный технический опыт, опробованный кинематографией другой страны, не зазорно, надо только при этом не забывать о высокой идейной направленности, содержательности нашего искусства».
Степанцев собирался экранизировать роман «Продавец воздуха» фантаста Александра Беляева, однако внезапная смерть (ему было всего пятьдесят три) помешала этим планам. На три года его пережил режиссер «простоквашинской» серии Владимир Попов, который также ушел накануне большого фильма: он думал ставить «Затерянный мир» Конан Дойла. Наконец, Федор Хитрук с начала 1970-х вынашивал фантастический замысел по идее Аркадия Стругацкого (последнее название — «Продается Земля»). Однако в середине 1980-х он фактически уходит из режиссуры.
Корнацкий, Н. «Союзмультфильм» смотрит аниме / Н. Корнацкий // Искусство кино. – 2022. – № 5-6. – С. 71–82.