Творческий подвиг

В 1956 году ушел из жизни Александр Петрович Довженко. Для нее это было великое, неизбывное горе.

«Я так люблю мою Юлю, — гласила запись в его записной книжке за ноябрь 1952 года, — как, кажется, никогда еще не любил ее за двадцать пять лет семейной жизни. Я непрерывно говорю ей нежные слова. Любуюсь ею, я весь переполнен глубочайшей нежностью к ней... Да, я люблю ее, мою Юлю, и тем счастлив».

Сколько раз в те трагические дни вставали в памяти Юлии Ипполитовны все двадцать восемь совместно прожитых лет, нелегкие дороги жизни и творчества, пройденные вместе! Жизненная ноша, давившая на сомкнутые плечи двоих, теперь полностью легла на ее плечи.

Все, что бы она ни делала в последующее двадцатилетие, связано с именем Александра Петровича Довженко.

Николай Тихонов писал как-то, что Юлия Солнцева — это «человек большого дарования, упорства, сильной воли, мастер мужественный и вдохновенный». Только смелый, настоящий и сильный человек и художник мог поставить перед собой такую сложную задачу, какую поставила Солнцева: превратить в фильмы все неосуществленные сценарии Александра Довженко, воплотить на экране его вдохновенные замыслы; восстановить в первозданном виде и сделать достоянием современников созданные им ленты; собрать, систематизировать и издать его сочинения.

Знаменитые фильмы, поставленные Юлией Ипполитовной на киностудии «Мосфильм» по сценариям Довженко: «Поэма о море», «Повесть пламенных лет» и «Зачарованная Десна», как и фильм «Незабываемое», в основу сценария которого положены рассказы и дневники Довженко, наконец, «Золотые ворота» составляют ее поистине великий творческий подвиг. Подвиг, продиктованный верностью любимому человеку и его художественному идеалу.

Я спросил у Солнцевой:

— Александр Петрович был вашим мужем, другом, соратником и учителем. После его безвременной кончины как родилось у вас это настойчивое желание, это смелое решение осуществить им неосуществленное?

Юлия Ипполитовна посмотрела на меня удивленно и ответила так, словно этот ответ был издавна выношен ею и не требовал долгих раздумий.

— Моя, как вы говорите, смелость, — сказала она, — имела серьезные основания. Три десятилетия, без малого, мы всегда были вместе, делили радость и горе, нужду и достаток. Но главное, что связывало нас, было творчество. Идти рядом с Александром Петровичем, гениальным художником и кристально чистым человеком, составляло для меня великое, невыразимое счастье. Могла ли я не подчиниться зову сердца и не взять на себя этот труд — осуществить в искусстве кино им задуманное, выношенное, но неосуществленное?..

Я слушал Юлию Ипполитовну и думал о том, как глубоко правы те наши искусствоведы и критики, которые видят довженковский почерк в творениях Солнцевой. <...>

В день своего пятидесятилетия А. П. Довженко так говорил о своей работе:

«Свою работу в кино я всегда рассматривал как выполнение почетного патриотического долга. Темой своего творчества я избрал сегодняшний день, потому что в сегодняшнем дне нашей неповторимой действительности счастливее всего осуществляются мечты художника».

Преклоняясь перед величием Довженко, верная вдохновлявшим идеям высокого общественного предназначения советского киноискусства, Юлия Ипполитовна Солнцева стремилась передать в поставленных ею фильмах масштабность и глубину мысли Довженко, «патетический склад» его произведений, о котором писал еще Сергей Эйзенштейн, показать духовную красоту советских людей, исторический смысл их героического труда, их беззаветной борьбы. <...>

Конечно, в фильмах Юлии Ипполитовны, созданных ею при жизни Александра Петровича и после его смерти, выражена прежде всего ее творческая индивидуальность, но в них незримо присутствует и тот, кто сообщил жизненный импульс ее художественным замыслам. В этом единстве, выраженном в образах, в поступках героев, в событиях, наконец, в одухотворенных картинах природы, бескрайних нив и лугов, в цветении садов и разливах рек, в залитых лазурью и золотом украинских пейзажах, всегда присутствуют двое — она, воссоздавшая эти картины по его сценариям, и он, безвременно покинувший эту землю.

Проходят на экране захватывающие наше сознание кадры, звучит поэтическая проза Довженко. И с нами всегда остается и ее, Юлии Солнцевой, и его, великого советского писателя и кинорежиссера, художественная исповедь.

Романов Ал. Творческий подвиг // Романов Ал. Верность : [штрихи к портрету Ю. Солнцевой]. — Москва : Бюро пропаганды советского киноискусства, 1978. — С. 24–27.