Принципы кинодраматургии

Драматургия лотяновских картин находится в строгом соответствии с законами конструирования поэтических произведений.

Исключение в этом плане составляет фильм «Это мгновение» — своеобразный сплав поэтического и прозаического начал в кинопроизведении. Уже в заглавии фильмов автор широко использует символы и метафоры — «Ждите нас на рассвете», «Красные поляны», «Это мгновение», «Лэутары», раскрывающиеся затем в ходе развития сюжета произведений. За внешней сюжетной простотой кроется глубокий драматизм происходящих событий. Однако он не везде акцентирован художником, что естественно снижает драматический накал произведений. <...>

В своем первом полнометражном художественном фильме «Ждите нас на рассвете» Лотяну, обращаясь к традиционной для советского кино теме революции, впервые выводит на экран героев революционной борьбы, происходившей на молдавской земле. Обстоятельства, предложенные драматургом, — напряженны, драматичны. Однако характеры здесь обеднены. <...> Актеры, в силу слабости драматургии, не смогли психологически углубить создаваемые образы.

В разработке характеров молодой режиссер Лотяну не смог выправить драматургические недочеты начинающего сценариста Лотяну. Со свойственным молодости безоглядным порывом, увлекая за собой опытного драматурга И. Прута, Э. Лотяну пошел по пути чисто внешней динамики. Трагические обстоятельства гибели большинства героев не раскрыты автором. Из шестерки отважных вернулся лишь один. Трагедия гибели бойцов революции оказалась заслоненной внешней эффектностью отдельных эпизодов, откровенным любованием автора красивыми, на его взгляд, однако ненужными в данной ленте сценами.

Трагедия, которой надлежало стать главным стержнем произведения, не акцентированная автором в достаточной степени, не стала, к сожалению, оптимистической, как, скажем, в памятном зрителю фильме Вишневского — Самсонова «Оптимистическая трагедия». <...> Драматургическую недоработку можно считать единственной причиной отсутствия в фильме трагедии.

Вместо этого — налет грусти. Он характерен для всех фильмов Лотяну. Грустят герои «Красных полян» Андрей Груя и Иоанна о первом чувстве любви, оставшемся без продолжения. Чувство зарождающейся любви, высоко поэтически написанное Лотяну-сценаристом, нарочито обрывается режиссером Лотяну, что противоречит логике действия. Чувство любви не стало основой сюжета, а лишь его фрагментом, что привело к фрагментарности, слабости сюжетной основы, вызвало внутреннюю противоречивость фильма.

Нельзя не согласиться с мнением М. Блеймана: «Ошибка сказалась в том, что недоговоренность и эскизность стали из принципа построения картины ее недостатком. ... как сценарист Э. Лотяну не сумел наполнить фильм драматическим содержанием, а как режиссер не смог преодолеть слабости драматургии» <...>. Налет грусти ощутим и в многослойном сюжете «Лэутары». Грусть, отчаяние рождается из драматизма обстоятельств, в которых действуют герои, из тяжелой атмосферы гонений и притеснений лэутаров, из самой смерти Томы Алистара.

В своем драматургическом письме Лотяну использует достоверные факты, что приводит к документальному стилю в поэтическом произведении. В основе фильма «Ждите нас на рассвете» — подлинные события, происходившие весной 1919 года на территории Бессарабии, оккупированной королевской Румынией [ред. — формула советской историографии; в 1918–1940 гг. Бессарабия входила в состав Румынского королевства, что советская сторона не признавала]. Выполнение боевого задания отважной шестеркой прослежено автором с документальной точностью. Факты, найденные режиссером в архиве, облеченные в форму произведения искусства, стали художественным документом времени.

В «Красных полянах», используя творчески переработанный странствующий сюжет, с точностью хроникера ведет Лотяну наблюдение за жизнью, людьми, природой, сознательно стремясь подчинить этой задаче драматургический пафос сюжета. Передача поэзии чабанского труда, быта, характеров самих чабанов, окружающей природы достигается свежестью восприятия: все увидено глазами человека, впервые столкнувшегося с пастушеской жизнью (глазами журналиста). В том, что Лотяну-драматург нашел этот взгляд (как бы со стороны) — несомненная удача. <...> «Я хотел сделать фильм, напоминающий старинную балладу — и реалистически-бытовой, и романтически-приподнятый. Фильм-песню о чабанах», — указывал автор картины <...>.

В основу фильма «Лэутары» легли подлинные факты, почерпнутые художником в летописях, исторических документах, старинных хрониках и других свидетельствах, хранящихся в архивах Кишинева, Бухареста и Ленинграда <...>. Повествование течет подобно хронике, в событийный ряд которой удачно вводится прием ретроспекции, активно используемый автором в большинстве произведений. «Никакая фантазия не способна придумать тех драм и коллизий, которые происходили в действительности с бродячим лэутарским племенем, — отмечал режиссер в одном из интервью. — Вот почему ни один из эпизодов нашего фильма не выдуман. При всей кажущейся фантастичности судеб и событий, показанных в фильме, — все они зиждятся на документально заверенных фактах» <...>. Ретроспективные вставки-воспоминания старого прославленного музыканта Томы Алистара о нелегкой, но единственно возможной для него жизни органично вплетены в драматургическую ткань произведения.

Но не следует считать, что прием ретроспекции используется режиссером во всех картинах с одинаковым мастерством. Неудачно, на наш взгляд, он введен в более ранний фильм «Красные поляны», начинающийся мизансценой городской квартиры, где, перебирая на ладони бусы юной пастушки, грустит и вспоминает о ней журналист Андрей Груя, и завершающийся той же сценой. <...> Баллада-песня, вдохновенно пропетая художником, влюбленным в свою землю, должна была, следуя внутренней логике действия, замереть на высокой поэтической ноте. Вышеупомянутый же кадр, ничего нового не сообщающий драматургии, оказывается прозаически пристегнутым к поэтической ленте.

<...> Следуя опыту, принципам великого поэта экрана Александра Довженко, он связывает свое творчество с фольклором. С особой наглядностью об этом свидетельствуют картины «Красные поляны» и особенно «Лэутары», о которой в свое время писал критик: «В этом фильме все обобщено, как в легенде, былине. Здесь смелый разбойник смел, и только, а красавица цыганка красива, а музыкант прежде всего и главным образом музыкант, пусть даже гениальный. Мораль здесь родовая, не личная, и злоключения, выпадающие на долю главного героя, не имеют индивидуального оттенка» <...>.

<...> Подчинив свое творчество выявлению всего ценного, что есть в молдавской культуре, он осуществляет это не только путем метафорической изобразительности картин, но и глубокими философскими раздумьями о жизни и смерти, о человеке и окружающей его природе, о добре и зле, о высоком предназначении человека на земле, что также роднит его с А. Довженко. Лотяну принадлежит к числу современных последователей основоположников поэтического направления в кинематографе — Дз. Вертова (в документалистике), С. Эйзенштейна, А. Довженко (в художественном кино). <...>

Наиболее полно это проявилось в картине художника «Лэутары». Создавая кинематографический, полный поэзии рассказ о своем народе, о его самобытной духовной культуре, о борьбе его за свободу, о сегодняшнем дне, Лотяну стремится раскрыть его обобщенный образ. В его лентах нет героев главных и второстепенных. Главный герой всех его картин — народ. Но, как правило, в них выделяется отдельная группа героев.

Тарасенко Л. Принципы кинодраматургии // Тарасенко Л. Поэзия молдавского экрана. — Кишинев : Литература артистикэ, 1980. — С. 29–34.