В новое тысячелетие наша анимация вползла растерянной. После подведения итогов последнего в XX веке Открытого анимационного фестиваля возникло ощущение тихой катастрофы. Программа собралась, но в просмотровом зале, казалось, зависло облако смога. Экрану не хватило главного — искусства, Анимы, вдыхающей жизнь в простые истории. Тайна одушевления потеснилась под напором крепкоголовых предсказуемых мультиков. В начале нулевых ключевыми становятся понятия «деньги» и «рынок». В обществе потребления искусство осмысляется как элемент сферы обслуживания. Рынок суровей тоталитарных крысоловов диктует художнику свои условия. И диктат этот не может не сказаться на работе отдельного режиссера, студии, анимации в целом. Искусство и коммерция: как они сочетаются? Первая независимая студия «Пилот», успешно выполняя заказ Cartoon Network, получала призы на фестивалях за сложное авторское кино. Гарри Бардин и его студия «Стайер» пытались создавать развлекательное кино («Чуча», «Чуча 2», «Чуча 3») и фестивальные раритеты («Адажио»). При этом замечу, что по-настоящему кассовых (точнее сказать — народных) фильмов на рубеже веков так и не возникло.
В начале нулевых госфинансирование по сравнению с голодными девяностыми начало зримо увеличиваться. Можно сказать, что подавляющее число работ этого времени — в той или иной степени часть большого госзаказа. Федеральное агентство по кинематографии сформулировало приоритеты. Анимацию вновь, как встарь, отправили в «детскую». Предпочтение отдается сказкам, фильмам для малышей.
Тогда же начинается постепенный разворот от кустарной, полуавторской, полудомашней российской анимации к попытке строительства мультиндустрии.
<...>
Общеизвестно: любой сфере кинематографа для подскоков авторской фантазии, не отягощенной притяжением традиций и форматов, нужна обширная подушка мейнстрима. В какой-то момент стало казаться, что в анимации эта подушка набита вполне высококачественным пером. Однако авторская анимация до сих пор почти полностью остается на «госпайке». <...>
<...>
Вплоть до 2008 года российское государство тратило на анимацию порядка десяти миллионов долларов в год, распределяя средства между примерно 150 проектами. Прошлый экономический кризис ударил не только по госфинансированию, но и по рекламным бюджетам. Телевидение, в какой-то степени поддержавшее киноиндустрию за счет сериального потока, отечественную анимацию по-прежнему игнорировало. Российские анимационные студии накрыл коллапс. Профессионалы экстра-класса уходили, уезжали. Некоторые специальности исчезли вовсе. После большого перерыва — считай, клинической смерти всей отрасли — аппарат искусственного дыхания, механизм финансирования, был вновь запущен, хотя и в урезанном виде.
<...>
И если коммерческая анимация развивается семимильными шагами, то перспективы авторской, полностью дотационной, как всегда туманны. И в условиях проблемного финансирования и ручного управления вновь назревает «тревога кризиса». Впрочем, равновесие неизвестности для нашей анимации — привычное состояние.
Малюкова, Л. От детали к метафоре жизни. Российская анимация. Хроника метаморфоз / Л. Малюкова // Сеанс. — 2016. — № 65.