Акт 6
ДОНСКОЙ ВОЙСКОВОЙ КРУГ СДЕЛАЛ СВОЕ ДЕЛО.
Р-р-раз нагайкой по морде.
Шашкой-пулеметами-пиками-артиллерией. ЗЕМЛИ ЗАХОТЕЛИ, СВОЛОЧИ?
Бац кулаком по морде!
В переносицу, в ухо, в живот ниже пояса. ВОН С КАЗАЧЬЕЙ ЗЕМЛИ!
Детей-стариков-женщин
рубят казачьи сабли.
Бьются солдаты и бедные казаки с богатыми казаками и кадетскими офицерами.
Бегут, бросая хозяйства, бедняцкие семьи — в повозках, арбах, на телегах с детьми, с больными стариками.
Карьером заехав на мост, ткнулась арба носом, сломалась передняя ось.
Пробкой забили телеги дорогу.
Спасая свою жизнь, пробивались вперед сильные — били кольями, хлыстами, топорами, — еще больше забив проход.
Начальник армии, снявшись с позиции, разогнал пулеметом — скинул застрявшие повозки в воду, и понеслись галопом — волами, лошадьми и людьми — запряженные повозки.
Советская пехота прикрывала отступление.
Пошли в атаку казачьи пластуны.
Матюкали казаки-солдат.
С пеной у рта ругались враги, грозя кулаками.
Ругань дошла до предела, бросив винтовки и шашки, пустили кулаки в ход.
Офицер-кадет бегал среди бойцов, стрелял из нагана, но не мог заставить казаков взять сабли.
Начальники красных отрядов сами пустились в кулаки.
Офицер подбежал к двум.
Оба казаки.
Один «красный».
Другой «белый».
Братья, увидев друг друга, руки пожали, поцеловались.
Хлыстом ударив, заорал офицер на Белого.
Опомнившись, дал Белый брат в морду Красному брату.
Выручил казаков кавалерийский эскадрон.
Советские войска отступили.
Запылал фейерверком облитый керосином деревянный мост.
ВЫГНАВ ИЗ СТАНИЦЫ ИНОГОРОДНИХ казаки переловили не успевших убежать стариков.
Их тела повисли высоко на шестах колодезных журавлей.
Казаки разрубили шашками
ДЕКРЕТ О ЗЕМЛЕ.
Советские лозунги-казаки разодрали старикам на портянки.
Хаты убежавших бедняков-подожгли.
По широкому шоссе, замедлив бешеный бег, двигался поток беженцев. С каждой проселочной ветки присоединялись к нему новые и новые потоки людей.
На поляне, среди ветряков, вытирая разбитые в кровь лица, собрались по-разному одетые люди.
КОМАНДИРЫ КРАСНЫХ ОТРЯДОВ.
Командиры смотрели по сторонам.
Кругом на горизонте стояли столбы белого и черного дыма. Кругом горели покинутые станицы.
К ветряным мельницам, куда собрались командиры, с разных сторон стекались потоками повозок и телег перепуганные люди. Собравшийся народ начал кричать, образовав
МИТИНГ. На высокое крыльцо ветряной мельницы вышел
ВЫБОРНЫЙ НАЧАЛЬНИК СОВЕТСКИХ ВОЙСК в грязной соломенной шляпе. Начальник сказал затихшей толпе:
ПОДАТЬСЯ НЕКУДА. Кругом пылали станицы.
КАЗАЧЬЕ И КАДЕТЫ ПОВАЛИЛИСЬ ВСЕХ СТОРОН. Со всех сторон прибывали повозки. По всем тропинкам прибегали люди.
НАДО ПРОБИВАТЬСЯ К ГЛАВНЫМ СОВЕТСКИМ СИЛАМ НА СОЕДИНЕНИЕ. Чуть не убили начальника Советских войск.
А ХОЗЯЙСТВА?
А НЕУБРАННЫЙ ХЛЕБ? Командиры, вынув наганы, с тоской в глазах посмотрели на бушующую массу.
КТО НЕ ХОЧЕТ ВОЕВАТЬ — ОТДАЙ НАМ САПОГИ И ИДИ К КАЗАКАМ В ЛАПЫ
— сказал начальник в соломенной шляпе.
КТО ПОЙДЕТ ПОД ЗАЩИТУ СОВЕТОВ, ВЫЙДИ НАЛЕВО!
Долго в нерешительности раскачивалась толпа — разом — все перешли налево!
ВСЕ, СПОСОБНЫЕ НОСИТЬ ОРУЖИЕ, ВСТАНУТ В РЯДЫ. Казаки поспешно восстанавливают сгоревший мост.
ИДТИ НАДО ОРГАНИЗОВАННО — продолжает говорить человек в соломенной шляпе.
ВЫБЕРИТЕ НАЧАЛЬНИКОВ – ВЫБЕРЕТЕ РАЗ, А ПОТОМ ОНИ БУДУТ НАД ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ ВОЛЬНЫ.
Баба, у которой начальник войск сбросил повозку с моста. Баба, ненавидевшая его в то мгновенье.
Баба, понявшая его силу, — когда по освобожденному [мосту] спаслись все.
Эта баба, взбежав по лестнице, указала на него.
Пристально посмотрев на него,
вспомнив его фигуру у моста.
Лесом поднятых рук — масса назначила его — распоряжаться жизнью и смертью.
Все руки опустились вниз.
Одна рука — рука начальника поднялась.
НАДО ДВИГАТЬСЯ НЕМЕДЛЕННО.
Командиры отрядов встрепенулись, Зашушукались на ухо.
Вдруг, замахав руками, закричали с вышки в толпу. Они кричали:
НАДО ОТДОХНУТЬ.
Он поднял голову в соломенной шляпе, гневно оборвав их крик:
ЧИ Я НАЧАЛЬНИК! ЧИ ВЫ?
Командиры, опустив головы, сошли с лестницы и отдали команду своим частям. Тысячи нагруженных домашним хламом телег медленно снимались с места, вытягиваясь в длинную линию по линии извилистого шоссе.
Начальник отдавал приказания.
Пулемет отогнал казаков от полувосстановленного моста.
К начальнику привели пленного офицера.
Повозка за повозкой вклеивалась в хвост огромного обоза.
Пленный оказался тем офицером, который заставил биться братьев
В стороне от едущих беспрерывно телег отряд поднял ружья, чтобы расстрелять кадета.
С повозки соскочил седобородый старик — увидев офицера, он закричал на чуть не выстреливших солдат:
СТОЙ! МОЙ СЫН!
Сын обрадовался.
Старик попросил солдат подождать.
Потом, сорвав с сына погоны, застрелил из охотничьего ружья.
Бесконечная движущаяся линия телег теряла начало в пыльной дали.
В голове людского потока отряды красных войск несли знамя.
ДА ЗДРАВСТВУЕТ СОЦИАЛИЗМ!
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ТРУДОВОЙ НАРОД!
Солдат за солдатом проходили вперед.
У каждого солдата в обозе есть матери, жены, невесты, дети.
Каждый солдат бросил хозяйство на произвол казаков.
В каждой повозке навалено наспех крестьянское «добро»:
подушки, одеяла,
швейные машины,
дешевые стенные часы,
горшки, кастрюли,
зеркала, куры — и подушки, подушки...
За каждой повозкой плетется привязанная живность:
коровы,
свиньи,
козы,
собаки.
Штыки солдат торчат во все стороны,
солдаты идут кто как.
На штыках сушатся пеленки.
На лафетах орудий подвешены люльки.
На винтовках надеты для вентиляции сапоги.
В толпе солдат есть настоящие солдаты в гимнастерках и папахах.
Есть настоящие казаки на лошадях и в черкесках.
Но много рыбаков, парикмахеров, рабочих-бондарей, кузнецов,
столяров, крестьян в разношерстных костюмах.
На соединение с красными, на перевал через хребет Кавказских гор,
беспрерывно набухая пристающими отрядами,
через изобилие спелых арбузов, помидор и груш,
через урожайные поля неубранной налитой кубанской пшеницы,
через июльский зной
держал поток свой путь.
Врезаясь в черноземное кубанское изобилие, многотысячная орава оставляла опустошение на своем пути, как оставляет его ползучая бескрылая саранча.
Эйзенштейн С., Александров Г. «Октябрь» // Искусство кино. 1957. № 10.