<…> Проработав с мужем на протяжении многих лет, Свилова продолжила свою карьеру в качестве независимого режиссера-монтажера после того, как Вертов впал в немилость у советских властей. Согласно указанным в титрах данным, в период с 1939 по 1956 год Свилова выступила режиссером-монтажером более чем ста документальных картин и выпусков киножурналов, однако этот корпус фильмов практически не стал объектом критического осмысления.
<…> Причины недостаточного внимания к Свиловой и ее фильмам отчасти связаны со статусом ее супруга: сложившиеся в киноведении принципы конструирования истории кино привели к тому, что вклад Свиловой в советский документальный кинематограф был поглощен наследием Вертова. Эта ситуация соотносится с устойчивой тенденцией в рамках киной критики маргинализировать фигуру женщины-режиссера. Так, Джулия Райт утверждает, что вклад Свиловой в кинематограф Вертова не получил должного признания именно в силу ее гендерной принадлежности.
Третьим фактором, способствовавшим неверной оценке вклада Свиловой, является неоднозначность самой роли режиссера в советской киноиндустрии в период ее творческой активности.
Считается, что режиссеры-документалисты, в особенности хроникальных фильмов, имели ограниченное влияние на формирование конечного продукта, поскольку зачастую отсутствовали на съемках и «режиссировали» фильм исключительно на монтажном столе. <…> В случае Свиловой, контроль над монтажным процессом компенсировал ее отсутствие на площадке и предоставлял ей возможность внести существенный творческий вклад в свои фильмы.
Наконец, четвертая потенциальная причина маргинализации Свиловой носит логистический характер. Ее самостоятельные работы хранятся в Российском государственном архиве кинофотодокументов в Красногорске, не оцифрованы и не находятся в открытом доступе, что требует целенаправленных усилий для их просмотра.
Помимо проблем доступности, работа с творческим наследием Свиловой сама по себе является нетривиальной задачей. В процессе выявления ее вклада — будь то изучение фильмографий, архивных каталогов или биографических источников — становится очевидным, что данные из разных источников зачастую не совпадают с титрами, которые я считаю наиболее надежной системой атрибуции авторских ролей.
Нередко фильмы, которые Свилова срежиссировала совместно с Вертовым или такими режиссерами, как Юлий Райзман или Роман Кармен, приписываются исключительно ее соавторам. В других случаях картины, где она указана как режиссер-монтажер, приписываются руководителям студий или вовсе идут без указания имени.
Кроме того, источники, которые все же пытаются зафиксировать вклад Свиловой, особенно в ее совместных с Вертовым работах, часто противоречат друг другу. Эти несоответствия создали фрагментарный и противоречивый образ Свиловой. Ее вклад в советский документальный кинематограф, отмеченный многочисленными коллаборациями, разнообразием производственных функций (не в последнюю очередь — работой бок о бок с классиком) и, что особенно важно, ее гендерной принадлежностью, так и не получил адекватной оценки.
Кристофер Пенфолд “Елизавета Свилова и советское документальное кино” // Киноведение // УНИВЕРСИТЕТ САУТГЕМПТОНА. ФАКУЛЬТЕТ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК (Перевод с английского: Тимофей Асеев)