ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО
Подъем Юфита с его некромужчинами, некроидеологией и некрофильмами начинается тогда, когда застой в стране достигает дна. По телевидению звучит «Лебединое озеро» Петра Ильича Чайковского. Что это значит? Значит, страна понесла утрату. Уходят в царство мёртвых правители, уходят один за другим. После смерти Брежнева в 1982 году, бессменно правившего страной восемнадцать лет, официальные похороны становятся главным новостным событием страны, а балет Чайковского превращается в погребальную музыку. Через два года умирает преемник Брежнева, Андропов, а ещё через год уходит в мир иной преемник Андропова, Черненко. Вместе с руководителями умирает и страна. Таков задник рождения некрореализма.
В год смерти Андропова Юфит начинает снимать кино. На экранах страны опять звучит «Лебединое озеро», Юфит берет в руки 16‑миллиметровую кинокамеру. Начинается эта история в любительской киностудии при ЛОМО в Ленинграде, «городе Петра, Ильича, Чайковского», как назвал его один из сподвижников Юфита, художник Олег Котельников. И Чайковский с его «Лебединым озером» ничуть не менее важен для города, чем Пётр I или Ленин.
Впрочем, Юфиту идея рождения некрореализма из духа смерти генеральных секретарей была чужда. Некрореализм — это, конечно, уникальное явление ленинградской культуры, но интерес Юфита лежал в поле общечеловеческого: каковы антропологические и психопатологические основания появления и существования на планете homo sapiens?
Признание смертности — один из факторов становления человека, да и рождения искусства тоже: захоронения — первые произведения искусства.
Возвращаясь к похоронам страны, её экономики, политики, правителей, следует отметить вот какой принципиальный момент: дело не в смерти Леонида Ильича, которая стала началом конца, а в том, был ли он жив до того, как умер. Вопрос о его статусе обсуждался задолго до его смерти, и вердикт был один: он — живой труп, нежить. Именно этот статус, а не смерть как таковая, лежит в основании некрореализма.
Даже если журналисты, психиатры и искусствоведы на все лады и в те годы, и впоследствии рассуждали о некрофилии некрореализма, о том, что в фильмах играют трупы, — некрореализм не о мёртвых, а о немертвых, о странных существах, застрявших между жизнью и смертью. Юфит привнёс в ленинградскую культуру тему голой жизни, жизни зооантропологической, лишённой символических координат, тему настолько же из прошлого, насколько и из будущего.
На фоне лебединой песни советской культуры начала 1980‑х годов всё громче звучала песня расцвета новой культуры. В Ленинграде появились связанные между собой дружескими узами литературный «Клуб‑81», рок‑клуб, «Новые художники», «Поп‑механика», движение «Некрореализм». Дружба связывала рокеров, художников и кинематографистов. В конце концов, все они могли легко оказаться на одной сцене под управлением Сергея Курёхина. Вклад некрореализма в эту сцену был значительным.
В 1984 году Юфит основывает независимую студию «Мжалалафильм» и снимает свою первую картину — «Санитары‑оборотни». «Мжалала» — то же, что и «дада», иначе говоря — «ничто». Возможны любые отсылки. Например, как говорил Юфит, это может быть фамилия первого секретаря ЦК КП Грузии Василия Павловича Мжаванадзе.
Перестройка в стране будет объявлена в 1987 году, но в искусстве Ленинграда она уже несколько лет как шла полным ходом. Одна вечность закончилась, другая ещё не началась. Культура города задышала полной грудью.
В 1986 году было разрешено официально создавать молодёжные творческие объединения, художники и музыканты поспешили зарегистрировать свои «клубы» и студии: Тимур Новиков и Сергей Бугаев зарегистрировали «Клуб друзей Маяковского», а Сергей Добротворский и Михаил Трофименков создали клуб для изучения творчества Чапаева. Юфит тоже решил зарегистрировать свою студию «Мжалалафильм», представитель администрации попросил показать какую‑нибудь работу, посмотрел «Санитаров‑оборотней» и отказал в регистрации. Однако под гипнотизирующим воздействием Добротворского «Мжалалафильм» зарегистрировали.
На своей независимой студии Юфит снял «Санитаров‑оборотней» (1984), «Лесоруба» (1985), «Весну» (1987), «Вепрей суицида» (1988) и «Мужество» (1988). Эти фильмы Юфит относил к спонтанному кино, поскольку снималось оно без предварительных планов и расчётов. Компания молодых людей просто садится в электричку и отправляется в пригород. Один выходит из поезда первым, удаляется в сторону лесополосы, остальные надевают белые халаты и начинают его преследовать. Сюжет складывается по ходу: моряк уходит в лес, за ним гонятся санитары‑оборотни. Дальше дело за монтажом. Спонтанное кино рождается на монтажном столе.
В спонтанных фильмах важны цитаты — документальные советские кадры 1930–1950‑х годов: белый пароход, марширующие пионеры, цирк. Образы советского оптимизма чередуются сценами коллективной психопатологии и изысканных самоубийств, осуществляемых при помощи вил, верёвочных качелей и кипятка. Источником вдохновения для Юфита служило немое черно‑белое кино с экспрессивной актёрской игрой — фильмы Дюлак и Дрейера, Мурнау и Ланга, Бунюэля и Вертова. По воспоминаниям Олега Ковалова, который в 1980‑х годах вёл в кинотеатре «Спартак» лекторий, показывая в том числе шедевры 1920‑х годов, Юфит и его компания во время таких показов всегда садились на первый ряд и очень внимательно всматривались в экран.
МУЖСКОЕ ВЕСЕЛЬЕ
Близким другом Юфита был Свин, который в 1979 году организовал первую панк‑группу страны «Автоматические удовлетворители». Свин участвовал в ранних некроперформансах и был уверен, что именно Юфит — родоначальник всемирного панк‑движения. Сам Юфит, однако, всегда подчёркивал, что некрореализм к панку не имеет никакого отношения. И действительно, некрореализм — не музыкальное направление, а художественное, которое проявилось в живописи, литературе, фотографии и кино.
Впрочем, справедливости ради скажем, что Юфит придавал большое значение звуковому оформлению своих фильмов. Его музыка — это звук пилы и стук дятла… Есть у некрореализма и гимн, сочинённый Юфитом и Котельниковым на мотив советской песни «Весёлый сосед». Этот гимн стал звуковой дорожкой фильма Юфита «Лесоруб». Завершается он четверостишием, которое следует исполнять в состоянии неистового веселья:
Наши трупы пожирают
Разжиревшие жуки
После смерти наступает
Жизнь что надо, мужики!
Творческий аспект некрореализма можно считать попыткой довести до предела изнанку развитого социализма — пьянство, потасовки, непроизводительность, бурную расточительность жизненной энергии в эйфории влечения к смерти. Парадокс в том, что весь идиотизм некроперформансов был отражением всеобщего представления о настоящем мужском веселье. Свин был уверен, что милиция потому и не обращала на них внимания, что их девиантное поведение отражало девиации всей страны.
Юфит начал творить, конечно, ещё в школьные годы, когда разрисовывал тетрадки и учебники. Именно здесь истоки чёрного некроюмора. В этих тетрадках появляется и эмблематичное для творчества Юфита зловещее солнышко. В 1983 году Юфит взял в руки фотоаппарат и начал экспериментировать с постановочной фотографией. Постановки напоминали кинопробы — некроактеры на них представали в изобретённом Юфитом «зомби‑гриме»: рот набит ватой, лицо измазано томатной пастой, голова перемотана бинтами. Этот же зомби‑грим использовался в некрокино.
ЭКСПЕРИМЕНТ
Юфит — экспериментатор. Эксперимент выходит на первый план в переходном фильме Юфита «Рыцари поднебесья». Этот фильм снят в 1989 году на студии «Ленфильм». Всё в этом фильме происходит замедленно, как во сне. В чём именно заключается эксперимент, так и остаётся непонятным. Впрочем, на то он и секретный эксперимент, чтобы быть секретным.
За треском огня в топке, скрежетом пилы, боем часов следует нечленораздельная речь. Утрачивая свою коммуникативную функцию, речь проглатывается. Впрочем, иногда возникает вполне различимый диалог: «Ну что, пойдём в горы?» — «Нельзя. По инструкции надо разойтись и встретиться здесь». Оказывается ли такой диалог внятным? Едва ли. Но круговое движение отмечено: нужно разойтись и вернуться в исходное положение. Всё. Заканчивается фильм цитатой из испанской хроники 1936 года, в которой две маленькие девочки танцуют в кругу сидящих на песке детей.
Как Юфит попал на «Ленфильм»? Александр Сокуров в начале перестройки организовал студию для молодых независимых режиссёров. Он собрал подопечных в ДК железнодорожников, где они получили возможность снимать профессионально на 35‑миллиметровую плёнку. Так Юфит снял «Рыцарей поднебесья».
ПЕРЕЕЗДЫ ИЗ ГОРОДА В ГОРОД, НЕ СХОДЯ С МЕСТА
6 сентября 1991 года случился символический переезд из одного города в другой. Мы пропали. Мы были уже не в Ленинграде, но ещё и не в Санкт‑Петербурге. Мы сами удивлялись, насколько сложно было поначалу произносить новое имя города. Кроме того, топонимика города тоже сильно изменилась. Не только мы путались. Однажды мы сидели у Африки, и раздался звонок из Америки, звонил кто‑то из студии Гаса Ван Сента. Этот некто сообщил, что режиссёр собирается в Ленинград, и попросил не только с ним повстречаться и показать город, но обязательно свозить в Санкт‑Петербург.
В 1991 году Юфит снял на студии «Ленфильм» свой первый полнометражный фильм — «Папа, умер Дед Мороз». Этот фильм принёс ему главный приз фестиваля в Римини и международное признание. После этого были и ретроспектива в Роттердаме, и показ в нью‑йоркском Музее современного искусства.
После «Рыцарей поднебесья» Юфит получил возможность работать на Студии первого и экспериментального фильма Алексея Германа при «Ленфильме». Официально считалось, что Юфит экранизирует «Семью вурдалака» Алексея Константиновича Толстого. Герман не следил за тем, что снимает Юфит, но по киностудии поползли слухи, что снимает он по подвалам какие‑то ужасы. Герман вызвал Юфита на разговор, после которого, казалось, фильм закрыли, но на помощь пришёл Александр Сокуров, который к тому же предложил Александру Бурову стать оператором Юфита. Снимали фильм в Петергофе и на Селигере.
Юфит был удивительно привязан к этим двум местам, но не меньше к пригороду, пригородным электричкам, железнодорожному полотну, лесополосе и прочим пограничным, разграничивающим пространство ландшафтам. Это межпространство было идеальным местом как для спонтанного веселья, так и для научных экспериментов с безумными учёными и индивидами‑отходами от этих самых экспериментов. Учёные, техника и нетрупы — главные «герои» некрореализма. Нетрупы появились в спонтанном кино 1980‑х, а затем превратились в отходы от научных экспериментов кино 1990‑х. Примечательно, что показы Юфита в кинотеатре «Спартак» вызывали у публики неизменно амбивалентную реакцию — омерзение и приступы безудержного веселья. Именно такая реакция и нужна была режиссёру.
Последним фильмом Юфита стало «Прямохождение» (2005). После этого он десять лет пытался найти возможность снимать кино, десять лет вынашивал сценарий фильма «Городомля». Он не хотел использовать цифровые технологии. Он хотел снимать именно кино, но кино оказалось снимать невозможно. Карнавал закончился.
Мазин В.: Некропоезд из Ленинграда в Петербург // Сеанс. — 2021. — № 81. — С. 122–129.