Мультипликация – искусство камерное

Мультипликация – искусство камерное. Вряд ли найдется зритель, способный припомнить фамилии двух-трех режиссеров-аниматоров. Но Вячеслава Котеночкина знают все. Всеобщую славу принесли режиссеру герои, созданные его талантом, – Волк и Заяц. Они стали всенародными любимцами, как и их одушевитель – высокий, очень застенчивый человек с седой головой.

– Вячеслав Михайлович, расскажите, как вы пришли в профессию.

– До войны наша семья жила на Большой Почтовой улице, я занимался в изостудии при Павловском дворце пионеров. Участвовал в выставках, получал награды. В 1938-м случилось событие, определившее всю мою дальнейшую судьбу. Тогда для школьников впервые начали устраивать новогодние елки в Колонном зале Дома союзов, и нам на празднике показали сборник первых цветных советских мультфильмов. С тех пор я «заболел» мультипликацией на всю жизнь.

– Кстати, о цвете. Сейчас многие каналы телевидения показывают мультфильмы 30-х – начала 40-х годов. Но где же цвет? Все они черно-белые.

– Причина чуть ли не анекдотичная. В 40-е «Союзмультфильм» получил нелепое распоряжение кинематографического начальства – сжечь все копии цветных мультфильмов, поскольку напечатаны они на горючей пленке. Отвезли куда-то в овраг и спалили. А сейчас Госфильмофонд мучается, восстанавливает...

– В годы войны вы были подростком...

– В 1942-м, окончив семь классов, я поступил в артиллерийскую спецшколу. Там мы учились до десятого класса и проходили военную подготовку (позднее такие спецшколы были преобразованы в суворовские училища). Оттуда меня направили в противотанковое артиллерийское училище в Пензе. После войны я демобилизовался и в 1946 году пришел на «Союзмультфильм». В феврале 1947 года меня зачислили в штат художником. Так что на студии я уже больше полувека, хотя никакого специального художественного образования не получил.

– А чем отличается работа режиссера и художника мультипликационного кино?

– Режиссер делает раскадровку, рисует типажи, подбирает или заказывает музыку, а потом раздает роли художникам – как актерам в «большом» кино. Художник мультипликации – это актер. Он оживляет персонаж. Я сам 15 лет проработал на студии художником-постановщиком. Время в нашей мультипликации было своеобразное: довлела эстетика Диснея. Никакой условности, все реалистично, тщательно прорисовано...

– Да, я помню. Персонажи мультфильмов были портретами актеров, которые их озвучивали. Старик в «Сказке о рыбаке и рыбке» и сапожник в «Каштанке» – это Б. Чирков, купец в «Аленьком цветочке» – Н. Боголюбов, эмир в «Золотой антилопе» – Р. Симонов...

– Делали так: брали фотографию актера и обводили по контуру. У нас это называлось «делать эклер». Не слишком-то хорошо. Потом от такой эстетики отказались.

– В начале 60-х вы стали режиссером, на вашем счету множество ярких работ. Но мировую славу принес, пожалуй, единственный мультфильм – сериал «Ну, погоди!». Почему так случилось?

– В 1968 году режиссер Геннадий Сокольский делал очередной номер мульткиножурнала «Веселая карусель». По сюжету А. Курляндского, Ф. Камова и А. Хайта я снял для журнала крошечную новеллу о похождениях хулигана Волка и добропорядочного Зайца. Мы даже не подозревали тогда, чем это обернется. У авторов возникла идея снять целый фильм с теми же героями. На озвучание Волка я пригласил Владимира Высоцкого. Но начальство и слышать об этом не хотело. В итоге удалось оставить только мелодию из фильма «Вертикаль» в первой серии. А озвучивали героев М. Корабельникова и А. Папанов. Лента имела огромный успех. Пошли многочисленные письма от детей с просьбами продолжить «Ну, погоди!».

– Мне кажется, одной из причин успеха «Ну, погоди!» стало удачное использование популярных «шлягерных» мелодий. – Почему вы не захотели снимать новые серии?

– Конечно, главной причиной была смерть Анатолия Папанова. В двух последних сериях мы использовали старые, бракованные дубли с голосом, но дальше так работать было невозможно. Мы и раньше много раз пытались закончить сериал «Ну, погоди!» и даже публично заявляли об этом. Но протестовало и наше начальство (прокат фильма приносил немалые деньги), и многочисленные зрители. Однажды я даже получил письмо с единственной, написанной крупными буквами фразой: «Ну, Котеночкин, погоди!» Так что снимать нам пришлось целых 18 серий в течение 25 лет.

– А были в советское время попытки со стороны властей что-то поправить в вашем фильме, отредактировать?

– Нам выдвигали претензии, мол, почему курит Волк, почему он плюется, какие качества он воспитывает у зрителя? И вообще, чему мы учим? Мы отвечали, что мы смешим. А учит пусть «взрослое» кино. А самый большой скандал был, когда Камов уехал в Израиль. Сериал вообще приостановили. И если бы не Подгорный, который на одном приеме спросил про судьбу сериала, нам бы не видать продолжения.

– Вы параллельно работали еще над чем-то?

– За эти годы я снял несколько мультфильмов: «На лесной поляне», «Котенок с улицы Лизюкова», «Старая пластинка» (фильм в ретростиле заказал мне сам Л. Утесов). В начале 80-х годов ко мне пришел детский писатель Григорий Остер и принес сценарий ленты «Он попался!». Потом мы сделали продолжение – «Попался, который кусался!» Третью серию «Попались все!» мне удалось закончить только с помощью московского правительства, которое помогло деньгами.

– А ведь многие уверены: Котеночкин – миллиардер. Прокат «Ну, погоди!», по идее, должен был обеспечить безбедную жизнь не только режиссеру, но и его внукам...

– Дело обстоит совсем не так. В советские времена мне и авторам сценария не платили вовсе, если не считать постановочных. После 1993 года, когда в России вышел указ об авторских правах, на «Союзмультфильм» стали поступать кое-какие деньги. Но этих средств едва хватает, чтобы заплатить за аренду земли и помещений, за электричество. Расчеты со мной начальство откладывает до лучших времен. Так что я пока не получил ни копейки.

– Расскажите, хотя бы коротко, о вашей семье.

– Я – однолюб. Почти полвека женат на Тамаре Вишневской, в прошлом балерине Большого театра. Наш сын окончил Строгановское, работал книжным иллюстратором. А вот недавно пришел на нашу студию, собирается продолжить мое дело.

Фролов Г. Вячеслав Котеночкин: «С проката "Ну, погоди!" я не получил ни копейки» / беседу вел Г. Фролов // Московская правда. – 2000. – № 25 (понедельник). – С. 4.