<...> Хоронили Игоря Андреевича Савченко. Ромм стоял в почетном карауле с красно-черной повязкой на рукаве. Лицо его было бледно. Я не знаю, в каких он был отношениях с Игорем Андреевичем. Только несколько раз на съемках он сетовал на то, что Савченко мешают снимать фильм «Тарас Шевченко». Какой-то высокопоставленный товарищ, считающий себя большим знатоком биографии украинского поэта, без конца манежил режиссера, останавливал его картину, заставлял переделывать сцены и эпизоды. Игорь Андреевич тяжело переживал это и в конце концов заболел.
— Самые опасные для искусства — это «специалисты», — говорил Михаил Ильич. — Когда вышел «Потемкин», мир был потрясен новаторством Эйзенштейна и величием нашей революции, и только матросы «Потемкина» никак не хотели признать картину. Знатоки морской службы, они заметили, что койки не так подвешены и бескозырки актеры носят не так, и из этого заключили, что все в фильме неправда, все ложь! Они требовали наказать режиссера. Если бы они могли, они разорвали бы и сожгли дотла фильм, который помог им войти в бессмертие.
Я вспомнил эти слова, глядя на то, как сменялся караул у гроба Игоря Андреевича Савченко...
Михаил Ильич, все такой же бледный и сгорбленный, дал дежурному распорядителю снять со своей руки траурную повязку и направился из зала в фойе. В дверях он покачнулся и схватился за косяк. К нему подбежали, помогли сесть. Кто-то принес воды, у кого-то оказался нитроглицерин. От воды Михаил Ильич отказался, взял таблетку, положил ее под язык. Отдышавшись и придя немного в себя, сказал с наигранной веселостью:
— Ничего, ребята! Скоро все будете снимать самостоятельно! Мы взяли хороший темп на вымирание...
Это было нехорошо, не по-роммовски. Даже теперь, вспоминая эту фразу, я с обидой думаю: ну зачем же он так?! <...>
Г. Чухрай. Пример М. И. Ромма // Искусство кино. 1981. № 1.