Прошло несколько лет после триумфального шествия по экранам страны «Поэмы о море», и из павильонов «Мосфильма» вышла довженковская «Повесть пламенных лет». Это был второй фильм, поставленный Юлией Ипполитовной Солнцевой после смерти Александра Петровича по его неосуществленному сценарию и первый в СССР и в Европе широкоформатный фильм, в котором наилучшим образом проявилось мастерство режиссера-постановщика, операторов Ф. Проворова и А. Темерина, поэтическое видение художника А. Борисова и композитора Г. Попова.
«Нельзя было найти лучшего материала для первого широкоформатного фильма, чем сценарий Довженко „Повесть пламенных лет“, — писал впоследствии известный советский кинорежиссер и теоретик киноискусства, Герой Социалистического Труда Сергей Аполлинариевич Герасимов.
<...>
Солнцевой удалось подняться в этом фильме до поистине довженковских высот, словно сам Александр Петрович во время работы над картиной незримо находился где-то рядом с нею, рядом с операторами и актерами-исполнителями ролей, измеряя жизнь и смерть большой мерой.
<...> Таким событием был для Юлии Ипполитовны, ее соратников и помощников, как, впрочем, и для всего коллектива студии, первый просмотр «Повести пламенных лет» Художественным советом «Мосфильма». Ведь речь шла о новом явлении в советском кино — о рождении первого широкоформатного фильма на основе литературного наследия выдающегося советского писателя и кинематографиста.
Художественный совет в целом и каждый из его членов — виднейших деятелей советского киноискусства — высоко оценили работу Солнцевой.
«Это великое произведение о великих днях нашей истории», — сказал Сергей Бондарчук.
«Картина производит потрясающее впечатление», — единодушно заявили Александр Зархи и Лев Арнштам.
«Этой повести, как подлинному искусству, бесспорно, суждена большая жизнь», — таким было мнение Сергея Юткевича.
Первые же дни демонстрации фильма в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске выявили необычайный интерес зрителей к новому кинопроизведению. <...> Покоряла прежде всего раскрытая с предельной глубиной суровая правда великой войны, неодолимая мощь народных сил, красота души советского человека, безмерная глубина народных страданий.
«В этом фильме, — писал Константин Симонов в статье «Гордая поэма», опубликованной в «Правде», — есть такая мощь мысли и чувства, с которой редко встречаешься в искусстве... В этом фильме такая гордость за свой народ, такая боль за него, такая физически ощутимая готовность разделить с ним пополам каждое его страдание, что дрожь волнения охватывает тебя и не оставляет еще долго после того, как уже погас экран».
Как и «Поэма о море», фильм «Повесть пламенных лет» привлек к себе повышенное внимание во многих зарубежных странах. Он с успехом демонстрировался в Чехословакии, Польше, Венгрии, Болгарии, Румынии. Многие недели не сходил с экрана кинотеатров в Германской Демократической Республике. На XIV Международном кинофестивале в Канне в 1961 году Ю. И. Солнцевой была присуждена премия за лучшую режиссуру. На кинофестивале в Англии в 1961 году фильм «Повесть пламенных лет» отмечен дипломом как выдающееся произведение киноискусства. Ему присуждены также премии на кинофестивалях в Венеции и Сан-Франциско. [ред. — Не подтверждено: в справочных данных о наградах фильма значатся приз за лучшую режиссуру и особое упоминание Большого технического приза Каннского кинофестиваля 1961 г.; сведений о премиях фестивалей в Венеции и Сан-Франциско в доступных источниках обнаружить не удалось.] Высшая техническая комиссия кинематографии Франции присудила фильму премию за операторское мастерство и высокое техническое качество.
government-voting-process-education-home<...> «Фильм эпический, потрясающий, батальные сцены изумительны, — писала итальянская «Джорно». — Фильм заставляет преклоняться перед талантом авторов и совершенством техники».
<...>
Знаменитый французский кинокритик Жорж Садуль писал в «Леттр франсез»: «До сих пор казалось невозможным, чтобы после своей смерти деятель кино создавал новые фильмы. Это чудо совершилось благодаря таланту, глубокой вере и страстности Юлии Солнцевой. Если бы мы не знали, что Довженко нет в живых, то могли бы подумать, что он лично руководил передвижением этих армий, съемками рек и облаков, что это он громко воспел трагическую эпопею Украины, его родной земли. Эти кадры, снятые после его смерти, принадлежат ему лично, как если бы он сам смотрел в глазок киноаппарата во время съемок».
Главный герой фильма — советский народ, непобедимый и несокрушимый, который олицетворяет «простой сержант» Иван Орлюк, колхозник с Приднепровья, «рожденный для добра человек», как он сам говорит о себе с экрана. В мирные дни он мечтал стать агрономом, в дни войны он стал воином, чтобы разделить со своим народом все его тяготы и мучения и пройти в одном строю с ним через все эти пламенные годы. Он бессмертен, Иван Орлюк. Когда врачи предсказывают ему смерть от ран, он поднимается со своего смертного ложа, в окровавленных бинтах вырастает в дверях, ведущих к хирургу, и требует оперировать себя. Так он вступает в единоборство со смертью и побеждает смерть. <...>
Бесчисленные статьи в наших газетах и журналах были посвящены образу Ивана Орлюка, созданному в фильме артистом Н. Винграновским. <...>
Особенно выпукло и убедительно эти святые идеи Довженко переданы Солнцевой в сценах, отражающих всепобеждающий оптимизм нашего народа, нравственную красоту и духовное благородство советского человека.
Такие сцены, как переправа через Днепр, сон смертельно раненного Ивана Орлюка, свадьба Ивана и Ульяны в разрушенном доме, торжество победителей у Бранденбургских ворот, надолго сохраняются в памяти. Потрясает самые суровые и черствые сердца разговор Марии, молодой украинской женщины, вернувшейся из фашистского плена с ребенком от неизвестного отца, с памятником ее мужу-герою.
«Помоги, скажи мне, — просит Мария, — как побороть страдание? Каким оружием? — Трудом... Только трудом, — отвечает он. — Других путей не знаю. Их, пожалуй, и нет...»
Рассказ о двух замечательных фильмах — «Поэма о море» и «Повесть пламенных лет», постановку которых по сценариям Довженко Юлия Ипполитовна Солнцева осуществила в 1956–1958 и 1959–1961 годах, нам хочется закончить и таким свидетельством их покоряющей верности одним общественным идеям, одним художественным устремлениям. Таким свидетельством, думается нам, может служить глубоко искренняя и верная статья Олеся Гончара, Любомира Дмитерко и Леонида Новиченко «Живой Довженко», опубликованная в «Литературной газете».
«Юлия Ипполитовна Солнцева, — говорилось в этой статье, — шла вместе с Довженко как его преданный друг в жизни и искусстве. Она видела художественную лабораторию выдающегося мастера как бы изнутри, не раз являлась не только свидетелем, но и участником и творческого процесса. На ее плечи легла, казалось бы, непосильная тяжесть — …съемки „Поэмы о море“. Эту задачу она выполнила с твердым мужеством и непоколебимой волей. После этого Ю. И. Солнцева поставила перед собой и съемочной группой новую, еще более сложную цель: сделать „Повесть пламенных лет“ фактом киноискусства… И Юлия Ипполитовна создала фильм великой художественной силы и жизненной правды, подлинную эпопею народной печали, радости, борьбы… Бурные, титанические страсти, потрясающий душу драматизм, любовь к человеку и природе, мягкий украинский юмор, гиперболические образы… Да, эти качества в новом, современном звучании наиболее присущи неспокойной довженковской музе. Честь и хвала Юлии Солнцевой за то, что она сумела перенести их с листов книги в живые кадры кинопленки!»
Романов Ал. «Повесть пламенных лет» // Романов Ал. Верность : [штрихи к портрету Ю. Солнцевой]. — Москва : Бюро пропаганды советского киноискусства, 1978. — С. 30–35.