Представьте себе, что вы присутствуете на необычном шахматном турнире. В нем участвуют на равных правах не только известные мастера, гроссмейстеры мирового класса, но и... школьники. Нечто подобное можно было наблюдать на Первом международном кинофестивале кукольных фильмов, проходившем в Румынской Народной Республике в 1958 году...
<...> Если еще несколько лет назад художники Чехословакии, представляющие наиболее развитую кукольную кинематографию, — Иржи Трнка, Бжетислав Пояр, Термина Тырлова, Карел Земан — пионеры и выдающиеся творцы этого искусства, не знали себе равных, то ныне с ними успешно конкурировали молодые кинематографисты Болгарии, Венгрии, КНР, Польши, Румынии, Советского Союза.
И не случайно, что большая работа Иржи Трнки «Сон в летнюю ночь», прошедшая с большим успехом во многих странах, при всех своих бесспорных достоинствах уже не представилась никому из зрителей Бухарестского фестиваля исключительным, из ряда вон выходящим художественным явлением. И хотя этот фильм получил Золотую медаль фестиваля, он не был единственным претендентом на первое место. «Сон в летнюю ночь» по-прежнему остается произведением непревзойденным по поразительной технике кукловождения и по своей масштабности (это пока единственный полнометражный цветной широкоэкранный кукольный фильм). Но ему, как считают многие, все-таки не хватает композиционной завершенности, да и стилистическое решение этой кукольной постановки одного из шедевров шекспировской драматургии кажется по меньшей мере спорным.
По общему признанию зрителей, любителей кукольного кино, устроителей фестиваля, членов жюри, бухарестский конкурс 1960 года наглядно продемонстрировал, что в последнее время объемная киномультипликация занимает все более почетное место в непрерывно меняющемся соотношении искусств, берет на себя и решает все более и более сложные идейно-художественные задачи.
Вот, например, изобретательно и вдохновенно, с большой искренностью и простотой рассказывают китайские кинематографисты средствами кукольного кино (при помощи умело найденной изобразительной метафоры) о борьбе и победе китайского народа, о своей освободительной революции. Фильм «Вырезанный из дерева дракон» — экранизированная сказка <...>. В этой сказке фактически рассказывается о вчерашнем дне народного Китая и о судьбах еще порабощенных колониальных народов. <...>
Издавна славятся китайские мастера тщательностью отделки куклы, в которой все, от маски до мелочей костюма, — произведение искусства. Не изменили этой традиции и создатели «Вырезанного из дерева дракона». Недаром он был встречен на фестивале аплодисментами. Зрители приветствовали не только удачную работу, мастерство, подлинный темперамент режиссера и оператора, хороший вкус художника, но и самую возможность поднимать в кукольном кино большие темы современности.
Утверждение этого своеобразного вида кино как одного из видов подлинного, серьезного искусства наглядно продемонстрировал на фестивале и наш советский фильм «Влюбленное Облако» (студия «Союзмультфильм», автор сценария Назым Хикмет, режиссеры А. Каранович и Р. Качанов, оператор М. Каменецкий) — поэтическая поэма о всепобеждающей силе любви, о бессмертии героя, пожертвовавшего собой во имя жизни других людей. Это талантливо рассказанная легенда о красавице Айшен, ее чудесном саде, Злодее, решившим погубить девушку, и Облаке, которое победило мрачные силы пустыни, спасло Айшен и цветущий оазис. Фильм благороден по мысли, изобретателен по исполнению.
В фильме всего несколько кукол, и борьба, которая составляет его содержание, полна подлинной динамики. Здесь нет ни полчищ врагов, ни страшных чудовищ — мрачных сил зла. Эти силы в двух куклах — Злодее и его коне (на глазах у зрителя возникающего из змея).
Но какой истинной экспрессией наполнены многие сцены фильма! Особенно выразительны сцены, рассказывающие о том, как Злодей — одинокий властитель пустыни — подчиняет себе стихии природы, чтобы обрушить их на беззащитную девушку. Две куклы и несколько макетов, — а какие большие ассоциации вызывают они, когда их оживили умелые руки режиссера и художника!
Этот фильм по праву наряду с китайским, удостоен второй премии — серебряной медали фестиваля.
<...> Творческие успехи прогрессивных деятелей кукольного кино достигаются ими на путях правдивого, реалистического искусства. Куклы и реализм? Да, эта линия развития объемной киномультипликации — со всей условностью, присущей этому роду искусства, — противостоит как формалистическому трюкачеству, преклонению перед «чистой» неосмысленной механикой, так и натуралистическому копированию жизни, которое не окрылено мыслью, лишено обобщений, не вызывает у зрителя никаких ярких ассоциаций.
Английскому фильму «Снип, Снап и Топ» <...> трудно отказать в изобретательности. Здесь действуют занятные, вырезанные из бумаги фигурки собак (сложен пополам лист бумаги, взмах ножниц — и «герой» готов). И сами фигурки, и процесс их рождения, и создание буквально на глазах зрителя совсем иной куклы — отличного кота — всего лишь из куска пушистой ваты — все это говорит о несомненной одаренности художника, его чувстве юмора, вкусе.
Но трюк, придуманный художником, так и остается в этом фильме трюком в его первозданном, неосмысленном виде.
Таких фильмов немало, особенно в Англии, Франции.
Смотря такие произведения, неизменно задаешь себе вопрос: стоит ли кадр за кадром в течение долгих часов, дней и недель снимать на пленку еле заметные для постороннего глаза движения куклы, тратить силы, энергию, выдумку, если результатом этой огромной работы оказывается всего лишь поражающий на минуту-две фокус?
Не подлежит сомнению, что кукольное кино способно решать высокие задачи. Сразу же оговорюсь: если «человеческое» кино, драматический театр раскрывают человеческий характер во всей его внутренней психологической сложности, то возможности кукольного кино иные. Кукла не способна раскрыть многогранную психологическую структуру человеческого образа. Но значительно лучше, чем человек-актер, кукла может показать наиболее важные, яркие, характерные черты человека в их наиболее общем проявлении. В кукле может быть воплощен тот крупно очерченный образ, который сценаристом, а за ним режиссером, художником, оператором доводится до степени крайнего обобщения, до степени нарицательности.
Изобразительные средства кукольного кино позволяют этому искусству с наибольшей силой утвердить себя в таких жанрах, как сатира, памфлет, плакат, карикатура, пародия, в беспредельном мире сказки.
Работающие в этом искусстве писатель, режиссер, художник могут многое рассказать о жизни, о людях. И здесь, как и в каждом искусстве, подлинная сила таланта художника раскрывается в его отношении к действительности, его способности сделать пусть небольшое, но жизненно важное, интересное открытие.
Многие неудачи в кукольном кино связаны с отсутствием у художника четкой позиции, с неясностью идейной, художественной, моральной задачи, которую он перед собой ставит.
Общеизвестна песенка о старике, мальчике и осле, отправившихся в путь и подвергавшихся насмешкам со стороны окружающих (старик и мальчик по очереди садятся на осла, затем тащат его на спине). На сюжет этой песенки югославские мастера создали фильм «Глиша, Рака и Ньяка» <...>. В фильме показан факт: идут старик и мальчик, и над ними все смеются. Создатели фильма не попытались извлечь из этого факта никакого смысла. Их как будто и не занимала мысль, во имя чего они показывают все это.
Отлично с точки зрения технической сделан чешский фильм «Фауст» <...>. Он удивительно точно передает атмосферу старого театра кукол с его пыльными кулисами, старомодными куклами, мерцающим светом керосиновых ламп. Фильм редкостно красив по цвету. Но вновь возникает вопрос: во имя чего все это показывается, зачем с такой скрупулезностью и тщательностью восстанавливается картина ушедшего в прошлое театрального представления?
Три фильма, о которых было рассказано вначале, — китайский, советский, чешский — являются, на мой взгляд, произведениями кукольного киноискусства, сумевшими подняться до больших художественных обобщений. В этом их главное достоинство.
А вот еще одна заметная удача кукольной кинематографии. Речь идет о венгерском фильме «Соперники» (авторы сценария Иштван Фаркаш, Ласло Яворский, Иштван Имре, режиссер Иштван Имре, оператор Ласло Яворский).
...На улице — рядом два дома. Из ворот одного то и дело выводят красавцев коней, из дверей другого частенько выходят нарядно одетые люди. Не ладят между собой хозяева этих домов, искуснейшие мастера — кузнец и портной. Каждому из них ремесло другого кажется смешным и ничтожным. Очередные ссора и драка приводят их в суд. Взвесив все, судья выносит неожиданный приговор — жалобщики должны поменяться профессиями. Уселся за швейную машинку огромный, нескладный кузнец. Кривыми пиджаками, косыми, уродливыми одеждами наполнилась его комната. Совсем загрустил некогда веселый кузнец: тяжела портновская работа. А портному и того хуже. Маленький, тщедушный, он едва-едва управляется с громадными мехами, тяжелым молотком. Попробовал он было пришивать лошадям подковы. Ступит несчастная раз-другой, подкова отрывается вместе с нитками... Только через год сжалился над соперниками судья. Теперь они — друзья. Ремесло соседа внушает каждому из них уважение.
Совсем иными приемами пользуется Зенон Василевский, автор сценария, режиссер и художник фильма «Берегитесь, черт!» <...>. Ему хочется рассказать о строптивом, неуемном характере некоего существа, которое долго озорничает и оказывается наказанным именно в тот момент, когда меньше всего этого ожидает. Для изображения такого характера Зенон Василевский пользуется образом юного, забавного чертенка. В фильме действует фокусник-волшебник. Чего-чего не показывает он собравшейся в зале публике! Словно два упрямых быка, сражаются на сцене два обыкновенных канцелярских стола. Вот у одного уже подкашиваются ноги, но ловким движением он выбрасывает двумя передними ножками свой средний ящик и со всей силой обрушивает его на противника. Исход боя решен... А как любопытно ведут себя стулья! Они то поднимаются «на дыбы», то понуро и как-то жалостливо «бредут» по знаку фокусника на свое место. Шедевр фокусника — чертенок. Но едва успев выбраться из цилиндра, тот весело оглядывается и удирает из театра. Всполошилась улица, перепуганы люди. Чертенок неуемен. В конце концов он решает подшутить над старушкой. Но не тут-то было: как раз она-то и не испугалась чертенка. Спокойно взяла она проказника за шиворот и привела обратно в театр.
Создание живых характеров, которые часто благодаря своей типичности становятся нарицательными, стало важнейшей задачей лучших мастеров кукольного искусства. И не этим ли поискам обязаны своим рождением такие популярные во многих странах герои, как чешские Шпейбл и Гурвинек, румынский Цандарика, английский ослик Маффин, созданные в театре кукол; такой киногерой, как Прокоук — творение замечательного мастера чешской кукольной кинематографии Карела Земана? Смешное существо с большой головой, тонкими длинными ногами, Прокоук появился впервые на экране в 1946 году, в фильме «Подкова, приносящая счастье», сатирически разоблачающем суеверия и предрассудки. На следующий год зрители увидели Прокоука сразу в трех сатирических фильмах: «Прокоук-бюрократ», «Искушение Прокоука» и «Прокоук в бригаде», где он выступает уже в положительном качестве — заставляя работать бездельников. Росло количество фильмов, росла слава полюбившегося зрителям героя. «Прокоук-кинематографист», «Прокоук — друг животных», «Прокоук-сыщик» — эти фильмы снискали Карелу Земану широкую популярность.
<...> Появилось много картин хороших и разнообразных не только по своим темам, образному строю, но и по изобразительной манере. Художники, режиссеры открывают все новые и новые возможности использования народной игрушки <...>. Подчас художники находят яркую выразительность в самой фактуре материала. В болгарском фильме-басне «Хвост соловья» — коротком рассказе о том, как царь певчих птиц решил поменять свой дар на роскошь павлиньего оперения — режиссер Христо Топузанов очень удачно использовал самую обычную плетеную рогожу для выделки скромного соловьиного «одеяния». В своей поэтической «Рапсодии дерева» румынский режиссер Боб Калинэску заставил искриться необычайной красотой кусок отесанного дерева, обнаружил особенную привлекательность в тонкой, кудрявой деревянной стружке.
Нередко художники для большей выразительности отказываются от простой куклы, построенной по законам человеческой анатомии, смело нарушают масштабы, привычные пропорции. Очень показателен в этом отношении фильм «Лесная сказка», созданный на молодой эстонской студии режиссером Э. Тугановым. Здесь использован интересный прием: большие головы отрицательных персонажей как бы разрезаны пополам огромным ртом — пастью...
Нельзя не подчеркнуть еще и еще раз, что в работах подлинных мастеров кукольного кино яркая выдумка, фантазия неотрывны от содержания произведения. Как, например, великолепно применена множительная оптика в фильме режиссера Гр. Ломидзе «История Власа, лентяя и лоботряса» (по Маяковскому). Для того чтобы показать, как ведут себя обычные, хорошие дети, режиссер и художник использовали всего лишь две-три куклы. А зритель увидел на экране, как бы разделенном на квадратики-соты, множество ребят, дружно повторяющих одно и то же движение.
Можно порадоваться большим успехам кукольного киноискусства. И вместе с тем нельзя не говорить о тех серьезных просчетах, которые допускаются подчас даже в произведениях и интересных и талантливых. Основные беды многих фильмов начинаются с их сценариев.
Нередко оказывается, что сценарий, положенный в основу кукольного фильма, не годится для кукол. Режиссер, художник, оператор тратят массу сил, чтобы преодолеть эту непреодолимую трудность, но в результате фильм получается недостаточно выразительным, даже при всех своих частных достоинствах. Так случилось с нашим, советским фильмом «Пересолил» <...>
Нередко опасность таится в неточности, недодуманности сценарного замысла. Произведение одного из виднейших мастеров чешской кинематографии Гермионы Тырловой «Маленький поезд» <...> рассказывает о том, как однажды маленький паровозик, которому надоело подвозить уголь большим паровозам, взбунтовался и удрал со станции.
Он долго-долго мчался куда-то, но попал в тупик, на свалку старых составов — кончился уголь, иссякли его силы. Маленький паровоз вернули на старую должность, но это больше не огорчало его: он понял свою «маломощность»... Фильм создан для ребят. Он выступает против зазнайства. Но из-за нечеткости сценарного решения фильм, вопреки воле его создателей, воспринимается как рассказ не о ребенке, а о «маленьком человеке», который решил вырваться на простор жизни, но которого вернули на свое место — дескать, знай, сверчок, свой шесток. И картина обретает явно неверное звучание.
Кукольное кино по-своему афористично. Именно поэтому здесь так важны точность авторской позиции, ясность и четкость мысли.
Вместе с тем большое значение для успеха фильма имеет точный выбор стилистических средств. Ведь очень легко разрушить условность кукольного фильма, обнажить истинное происхождение тряпочных, картонных героев. И очень часто терпят неудачу фильмы, в которых наряду с куклами действуют обычные животные — кошки, скажем <...>. Кукла из папье-маше не смотрится рядом с живой кошкой. Настоящая шерсть, глаза, настоящие усы, хвост «разоблачают» кукол, масляную краску их лиц, стеклянную фактуру глаз...
Особое место в кукольной кинематографии занимают короткие фильмы-плакаты, цель которых быть злободневными, как лозунги, броскими, неожиданными по изобразительным приемам, как лучшие агитплакаты. Фильмов-плакатов создано еще немного. Жанр этот, пожалуй, один из самых молодых в кукольном кино. <...>
Рассказ о кукольном кино может быть бесконечным, ибо бесконечно количество проблем, рождаемых новыми поисками, удачами, просчетами в этой области.
Пусть это искусство еще не заняло того места в жизни людей, которое оно способно занять по своим громадным возможностям. Но с каждым годом оно обретает все большую зрелость, радуя человека, помогая ему в его — жизни и борьбе.
Смирнова, Н. Играют куклы / Н. Смирнова // Искусство кино. – 1961. – № 2. – С. 120–130.