<...>
Однако в продукции «Союзмультфильма» 1937–1941 гг. значительную часть занимали картины «оборонно-мобилизационной» тематики. В этот период, в отличие от 1920-х — начала 1930-х гг., основным жанром для воплощения этих тем стала не ожившая карикатура или политшарж, а современная сказка. <...> В какой-то степени интонационно и тематически выполняли мобилизационную функцию фильмы, посвященные советской арктической экспансии («Привет героям», снятый на общественных началах Б. Дежкиным, Г. Филипповым и Н. Воиновым в 1937 г., но снятый с проката спустя месяц после выпуска на экраны, и «Три подруги» П. Шмидта, законченный на «Ленфильме» в 1941 г.) и полету экипажа Гризодубовой, Расковой и Осипенко («Таежные друзья» Иванова, 1939). <...>
<...>
На «Союзмультфильме» также основным форматом первых месяцев войны стал короткометражный (от 50 до 130 м) антифашистский политшарж и политплакат. Уже в июле месяце все восемь съемочных групп «Союзмультфильма» перешли к работе над «трехминутками». Были предельно сокращены сроки производства. <...>
Но помимо этих, сохранившихся в Госфильмофонде картин, были запущены и другие: «Бей фашистскую гадину!» («Уничтожить фашистскую гадину!») В. Сутеева и Дежкина, где фашисты изображались в виде обезьян с висящими руками, крадущихся к границам СССР (этот сюжет, запущенный в июле одним из первых и законченный в начале августа, тоже планировалось включить в «Журнал…») <...>.
Еще об одном из этих сюжетов, снимавшемся в содружестве с Дежкиным (тоже не законченном) вспоминал Ф. Хитрук <...>. Так, Хитрук пишет: «В перерывах между дежурствами мы лихорадочно делали фильмы — короткие сатирические журналы, сюжеты которых придумывались прямо на ходу и тут же реализовывались. Смутно помню их содержание — в основном, такое же шапкозакидательство, как и все, что делалось тогда по линии пропаганды. Сюжет одного из них мы придумали вместе с Борисом Дежкиным и делали под руководством знаменитого художника-карикатуриста Радакова: там какое-то чудовище со свастикой на пузе вгрызалось в утес (имелся в виду СССР) и в конце оказывалось погребенным под его обломками. Мы сами не обратили внимания на двусмысленность такой ситуации, но нас вовремя поправили, где нужно, и фильм прикрыли» [Хитрук, с. 66]. Из этого свидетельства ясно, что работа над сюжетом в целях оперативности могла начаться еще до его официального утверждения. <...>
<...>
Однако из семи законченных производством в 1941 г. короткометражек на экраны вышли только две первых <...>. Они не были приняты Комитетом по делам кинематографии «по причине неудовлетворительного качества», точнее — «несвоевременности тем в существующей обстановке» <...>. Кроме того, положение в первые месяцы войны, как известно, так стремительно менялось в катастрофическом для СССР направлении, что лозунги о непобедимости Красной Армии и отпоре, который она дает захватчикам, могли выглядеть издевательски.
<...>
Имеется сложность с определением степени завершенности еще одного сюжета — «Бей фашистскую гадину!» («Уничтожить фашистскую гадину!», «Мы победим») Сутеева и Дежкина. Как уже сказано выше, по сообщениям прессы, он был завершен в начале августа 1941 г. и должен был быть включен в «Журнал политсатиры», однако в готовом фильме вместо него фигурирует сюжет «Чего Гитлер хочет и что он получит» Иванова-Вано. Между тем, во всех документах четвертым сюжетом мультжурнала вместо сюжета Иванова-Вано значится именно работа Сутеева и Дежкина <...>. Судьба сюжета Сутеева и Дежкина остается неизвестной. <...>
<...>
В октябре в преддверии эвакуации было отдано распоряжение об уничтожении секретных и потенциально опасных материалов. Однако сведения о том, что именно было уничтожено, разнятся. <...> Сам Кива в воспоминаниях подтверждает как раз версию московского руководства: «Встретившись в Самарканде с товарищами, я узнал, что при уничтожении архивных и др. документов при эвакуации были уничтожены все готовые и находившиеся в заготовках агитфильмы, которые сохранялись мною в ожидании своего скорого дня проката. Исправить эту ошибочную поспешность или, мягко выражаясь, осторожность было уже невозможно» [Кива, с. 167–168]. <...>
Тем не менее, Е. Александров уже 22 октября оформил приказ по студии № 143 о прекращении производства политплакатов и политшаржей и списании их в убыток. К приказу прилагался список из двадцати названий, в который были включены и завершенные производством сюжеты <...>, а также сюжет «Уничтожим фашистскую гадину» («Мы победим») и незаконченные <...>. Видимо, сделано это было поспешно, без ведома Комитета <...>.
<...>
В конце июня 1942 г. самаркандский «Союзмультфильм» начал производить запуски новых картин. В числе прочих с 1 июля был запущен в подготовительный период фильм «Синица». Режиссерскую группу картины составили Пащенко, добравшийся до Самарканда после эвакуации из блокадного Ленинграда, ассистент режиссера Позднеев и технический ассистент Любарская. <...> Тем же числом, что и приказ о запуске (29 июня), было датировано дополнение к нему, уточняющее состав съемочной группы: режиссеры Пащенко и Иванов, ассистент Позднеев, а с 16 июля (на время подготовительного периода) — художник-мультипликатор Дежкин. 14 августа, на сутки раньше установленного срока, подготовительный период был группой сдан. Как отмечал приказ, он был разработан «как в отношении режиссерского сценария, так и графики (типаж, эскизы, фонов, раскадровка) на вполне удовлетворительном уровне» [РГАЛИ. Ф. 2469. Оп. 12. Ед. хр. 1. Л. 81]. <...>
«Синица» была первой попыткой студии раскрыть военную тему в аллегорической, а не плакатной или фельетонной форме, для чего был выбран подходящий материал из литературной классики — басня И. Крылова. <...> Однако производство картины затянулось.
<...>
В итоге картины «Репка» и «Фон Граббе» были закончены студией уже после возвращения в Москву в мае-июне 1942 г. [ред. очевидная опечатка: студия реэвакуировалась из Самарканда в мае — июне 1943 года] Однако Управлением они приняты не были и тоже пополнили списки картин, не допущенных к прокату. На сегодня не обнаружено ни одной копии этих двух работ.
Картина «Синица» тоже была завершена в Москве, в самом начале 1944 г. (по итогам 1943 г. было сделано 99% работы). Дежкин в одном из выступлений говорил, что «она не вышла на экран, возможно, неудачно была сделана» [ГЦМК Ф. 20. Оп. 2. № 2], однако документов о запрете фильма в архивах пока не найдено.
<...>
Бородин Г. Н. Антифашистская тематика и отражение событий Второй мировой войны в советской мультипликации 1933–1944 гг. // Телекинет. 2024. № 3(28). С. 37–48.