Акира Куросава об Ильенко

Акира Куросава немногословен, он не любит давать интервью. Правда, приезжая в Советский Союз — на премьеру своего фильма «Под стук трамвайных колес» или для подготовки к съемкам картины «Дерсу Узала», — режиссер беседовал с советскими журналистами, рассказывал о работе над этими произведениями, высказывал свои взгляды на искусство. Но оставалась закрытой «святая святых» этого самого «таинственного», по определению западной прессы, режиссера, его творческая лаборатория, его профессиональные «секреты».

Обо всем этом — о принципах режиссуры, об этапах работы над фильмом, о роли художника и оператора в создании картины, о многих других важных профессиональных проблемах пойдет речь в интервью, которое Акира Куросава дал перед самым началом съемок картины «Дерсу Узала» сотруднику «Искусства кино» Владимиру Головскому.

Владимир Головской: Г-н Куросава, вам приходилось экранизировать литературную классику. Каково ваше отношение к первоисточнику?

Акира Куросава: Уважительное и свободное. <...> Я, как правило, работаю с несколькими сценаристами-единомышленниками. Каждый пишет свой вариант сценария, или же мы распределяем между собой сцены. Но последнее слово всегда остается за мной: только тогда я могу считать фильм своим, авторским.

Владимир Головской: Как вы оцениваете роль художника в кино?

Акира Куросава: Мне кажется, что работа всех участников съемочного процесса <...> должна соответствовать замыслу режиссера, подчиняться его воле. Я поэтому никого не выделяю — ни художника, ни оператора. Но если, предположим, художник фильма талантлив, он безусловно может обогатить видение режиссера <...>.

Владимир Головской: А в режиссерском сценарии вы используете систему раскадровки, рисунков?

Акира Куросава: Я никогда не делаю раскадровку рисунками. <...> Раскадровка рисунками кажется мне каким-то искусственным приемом. Все должно быть естественно, подчинено замыслу режиссера, удобно для актеров.

Владимир Головской: Значит, изобразительное решение рождается непосредственно на съемке?

Акира Куросава: У меня безусловно еще до съемок складывается общее представление о будущем фильме, но оно, как правило, меняется в процессе работы на съемочной площадке. Если же все происходит так, как было задумано, то я как-то теряю интерес к фильму! <...> Этим для меня и интересна работа над фильмом — постоянным творчеством, постоянным экспериментаторством, от начала до конца.

Владимир Головской: Вы постоянно снимаете несколькими камерами?

Акира Куросава: Постоянно.

Владимир Головской: И какое количество дублей вы делаете?

Акира Куросава: Почти всегда один.

Владимир Головской: Это очень трудно.

Акира Куросава: Зато мы тщательнейшим образом готовим съемку каждого кадра <...>. Поэтому мы утром снимаем без остановки большой кусок, а вторую половину дня посвящаем подготовке следующей сцены.

Владимир Головской: С какого времени вы пользуетесь методом многокамерной съемки?

Акира Куросава: С «Семи самураев», то есть с 1954 года. <...>

И еще одно: это удобно актерам. Актер играет сцену, добивается определенного эмоционального состояния, а ему вдруг говорят: «Подожди, мы сейчас переснимем...» <...>

Поскольку каждая камера движется по своей особой схеме, актеру не нужно думать, куда ступить, как повернуться, чтобы не выйти из кадра. У нас не актер играет на камеру, а наоборот, камера целиком и полностью подчинена действиям актера. Актер не знает, снимают ли его в данный момент или нет. Он играет на одном дыхании, просто живет на съемочной площадке. В результате — увеличивается степень достоверности, естественности актерской игры.

Владимир Головской: До самого последнего времени вы снимали на черно-белой пленке. Чем это было вызвано <...>?

Акира Куросава: Первый мой цветной фильм — «Под стук трамвайных колес»; его нельзя было снимать черно-белым. Вся эстетика картины с самого замысла требовала цвета. <...>

Снимая «Под стук трамвайных колес», мы почти все рисовали: тени на земле, небо, облака, даже солнце. Старались сделать так, чтобы в это нарисованное солнце все время попадало настоящее, находящееся в постоянном движении.

<...>

Перед началом съемок мы объявили конкурс на детские рисунки трамваев. Если вы помните, вся комната Рокутяна оклеена этими рисунками. В них была такая сила непосредственности, это нам захотелось весь фильм решить в подобном стиле. И мы стали рисовать фильм.

Владимир Головской: «Дерсу Узала» будет цветным и широкоэкранным фильмом. Раньше вам не приходилось делать широкоэкранных картин?

Акира Куросава: Нет, да у меня и не было в этом внутренней необходимости. <...> Мне интересно будет снимать для широкого экрана.

Владимир Головской: Не кажется ли вам, что каждое новое техническое усовершенствование <...> поначалу отбрасывает кинематограф назад в эстетическом плане <...>?

Акира Куросава: Это верно лишь отчасти. Конечно, в первый момент ощущается регресс, но затем начинается творческое освоение технической новинки <...>. Вот почему в искусстве необходим постоянный поиск, постоянный эксперимент. Я никогда не боялся и не боюсь прогресса техники в киноискусстве.

Владимир Головской: Я знаю, что вы видели фильм Юрия Ильенко «Белая птица с черной отметиной», и он вам понравился. Каково ваше отношение к фильмам поэтического направления?

Акира Куросава: Мне действительно понравился фильм Ильенко. Режиссер, видимо, работал прежде оператором. Это фильм операторский, эффектный, сделан с применением сложных съемок.

Владимир Головской: В фильмах такого рода изобразительное решение подчас подавляет, затемняет мысль произведения...

Акира Куросава: Появление таких картин оправдано, они нужны. Хотя мне лично ближе другие произведения. В Индии работает великий режиссер Сатьяджит Рэй <...>. Он делает фильмы описательные, замедленные по темпу. Рэй тщательнейшим образом «выписывает» обстановку и персонажей фильма. <...> Рэй пристально всматривается в человека, человек у него получается «объемным». Вместе с тем Рэй очень техничен, поэтому его описания точны и тонки. Но техника, кинематографический прием не чувствуются...

Владимир Головской: Фильмы Ильенко и Рэя как бы полярно противоположны друг другу. Буйство красок, стремительный ритм и — приглушенность тонов, медлительное повествование...

Акира Куросава: Картина Ильенко производит большое впечатление своей живописностью, но мне, повторяю, ближе Рэй, его реалистический подход к действительности. В центре всегда должен быть человек. Создавая фильмы, мы должны думать о человеке и заставлять думать о нем зрителей.

Владимир Головской: Какие направления или фильмы современного кинематографа представляются вам наиболее значительными?

Акира Куросава: Трудно ответить на этот вопрос: я очень мало смотрю. Назову один фильм, который произвел на меня особенно сильное впечатление. Это «Джонни идет на войну» американца Дальтона Трамбо. <...> фильм страшный, потрясающий <...>. Ужасное обвинение войне. <...> Особенно горячо приняла картину молодежь.

Владимир Головской: Задумывались ли вы над тем, каким будет кинематограф будущего, скажем, кинематограф 2000-го года?

Акира Куросава: Если бы я знал... <...>

Бергман, Пазолини, Годар — первые их работы были замечательны. Теперь они снимают картины, недоступные обыкновенным зрителям — болезненные, элитарные, экстремистские... <...> Старейший японский режиссер Ясудзиро Одзу говорил, что кинематограф должен быть таким, чтобы не стыдно было ходить туда с семьей. <...> Может быть, я старомоден, излишне целомудрен, но я терпеть не могу порнографические фильмы, заполнившие экраны многих стран.

<...>

Я не знаю, какими будут фильмы 2000-го года, но я хорошо знаю, что сегодня мы должны создавать гуманистические произведения, воспевающие любовь и уважение к человеку, к окружающей его природе.

Чтобы создать такой фильм, я и приехал работать в Советский Союз.

Куросава А. Как я работаю: интервью корреспонденту «ИК» / беседу вел В. Головской // Искусство кино. — 1974. — № 11 (30 ноября). — С. 168–175.