Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Костя Иночкин в подполье
Нея Зоркая о фильме
«Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен». Реж. Элем Климов. 1964

Режиссуру картины, как это ни неожиданно для дипломной работы, хотелось бы назвать зрелой и мастерской. Профессиональная рука, точный монтаж, хозяйское чувство материала — все это есть у Элема Климова. Счастливого пути! Но, однако, пусть в бочке меда, преподнесенной Климову после премьеры, появится ложка дегтя. И вот какая. Сколько многообещающих режиссерских дебютов, сколько авансов, сколько приветственных слов, чуть ли не тостов, на газетных полосах и обсуждениях слышали и видели мы за последние годы. И сколько пережили разочарований, когда вчерашний новатор, надежда, гений оказывался пустоцветом или поразительно быстро покрывался жирком. Да не повторится с Климовым такая же метаморфоза, как с некоторыми старшими его товарищами, и да сохранит свежесть его талант...

...Дынина играет Евгений Евстигнеев. Хотя от актера такого класса и силы можно было бы ждать еще большего в столь выигрышной роли, сделанное актером и важно и интересно.

Дынин плохой начальник лагеря. Он догматик, бюрократ, трус — в этом нет сомнения. Но какова, так сказать, психологическая подпочва этих бед? Что он плохой человек? Что — он зол? Никоим образом. Дынин добр, любит детей, хорошо относится к подчиненным своим. В чем же дело? Да просто Дынин не подходит к месту, которое занимает.

Об уме и глупости человека мы говорить стесняемся.

Предполагается, что поголовно все советские люди наделены живым умом. Увы, это не всегда так. И не было бы в том большой беды (не всем же быть Эйнштейнами), если бы категория ума или глупости как-то учитывалась при определении места, которое человек занимает.

Как хозяйственник Дынин, по-видимому, и неплох. Но вот сложная область культурной работы не для него. Там он — промах, там ему не хватает ни способностей, ни природой отпущенного ума.

И Дынин где-то в глубине души знает это, давно знает. Потому-то, всегда неуверенный в себе, он стремится под надежное бумажное прибежище инструкции, которая своей идеальной обезличенностью снимает всякую ответственность с него, Дынина. Начинается цепная реакция — трусость рождает бюрократизм, а он — снова трусость, а та — циркуляры и формуляры и т. д. Дынин и сам не может объяснить, почему не следует готовить для концерта «Левый марш» Маяковского, — не может объяснить, но инстинктивно чувствует какую-то глухую опасность. Лучше как всюду, как у соседа, как в прошлом году: ведь тогда ни от кого и никому не влетело. И бродит он по лагерю всегда чуть печальный, с унылой своей глупостью и постоянной присказкой: «Когда я был маленьким...»

С тов. Дыниным мы расстаемся в минуту злую для него, когда с таким же печальным чемоданчиком, в том же кузове, на молочных бидонах, как и Костя Иночкин в начале картины, бывший начальник покидает лагерь.

А там — веселье родительского дня. По предложению дяди Митрофановой все побежали купаться, и Костя с бабушкой тоже. Снятая рапидом грузная бабушка, парящая над рекой, — мила. Но весь финал своим иллюстративным оптимизмом чужд картине. Светлое звучание фильма отнюдь не в том, что Дынина уволили, и даже не в том, что Митрофанов-дядя оказался очень хорошим. Дело в ином. Как давно было сказано, человечество, смеясь, расстается со своим прошлым. Высмеять — это уже начать изживать. А в картине над Дыниным смеемся не только мы. Мудрые дынинские афоризмы разобраны на поговорки, и весь лагерь, войдя в Костино положение, болеет за него, таскает ему из столовой передачи, прячет под стульями на сеансе «Фанфана-тюльпана». Ребята из лагеря совсем не похожи на тех гипсовых пионерчиков на парадной аллее, что начинается от таблички «Посторонним вход воспрещен», прибитой прямо под плакатом «Добро пожаловать». В лагере замечательные ребята, да и сам тов. Дынин не безнадежен. Может быть, он найдет себя на руководящей работе в пищеблоке или, скажем, в банно-прачечном комбинате.

Зоркая Н. Костя Иночкин в подполье // Экран-1964. М.: Искусство, 1965.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera