Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Симфония движения ракурсов
Анатолий Головня о фильме «Иван»

Об «Иване», быть может, следует говорить особенно серьезно и глубоко, ибо авторы фильмы, режиссер Довженко и оператор Демуцкий, — еще в предыдущей картине «Земля» нашли особый стиль, особую манеру композиции. О фотографическом оформлении «Земли» должно быть написано большое научное исследование, и я уверен, что оно будет написано. Для искусствознания в целом и отнюдь не только для кино «Земля» — колоссальная ценность, и всем нам, работникам советского искусства, а в особенности искусствоведам, критикам, должно быть стыдно за свое невнимательное, пассивное отношение к фильме «Земля».

Итак, Демуцкий и Довженко еще в «Земле» нашли свой стиль, свою манеру композиции и продолжили ее в «Иване». Эта манера, быть может, более станковистская, чем все другие работы в кино, она лежит в самом стиле монтажа и оформления картин Довженко. Можно спорить о том, правильно ли это или неправильно, но скульптура быков и смотрящих на крестьян в «Земле» или музыкантов в «Иване» — это кадры поразительные по своему мастерству. Есть люди, отрицательно оценивающие эти кадры, обвиняющие их в «статуарности». Но нельзя же забывать, что именно эти кадры сделаны целиком в стиле и манере такой фильмы, как «Земля», что они полностью оправданы в таких частях «Ивана», как монтаж Днепростроя.

Монтаж, конечно, выполнен режиссером, но мне кажется, что монтаж не мог быть осуществлен, если бы во время съемки он не представлял бы себе отчетливо всего куска в его монтажном оформлении. Нужно было видеть всю целостную, изумительную композицию, чтобы ее осуществить. Кадры Днепростроя — это огромное, потрясающее полотно, где один кадр переходит в другой, образуют непревзойденные монтажные образы — целостные и законченные, несмотря на десятки кадров и кусков, из которых они состоят.

Поражает чудесная передача фактуры — кранов, неба, бетона, — превосходная и технически и художественно игра света. Вспомните, например, как белые ковши летят вниз к черной воде. Чудеснейшая симфония движения ракурсов, света. Это настоящий кинематограф, это большое мастерство, созданное блестящим монтажом Довженко и прекрасной фотографией Демуцкого. Поражают еще своеобразная игра света и тени, через кадр, через несколько кадров. Это пример настоящей кинематографической композиции. Ночной Днепрострой, когда он поражает стоящего у окна Ивана, — пример редкого технического овладения, огромного мастерства, потому что здесь нет ни одного куска, снятого ночью. Это смелая и интересная работа с фильтрами и пленкой, работа, которую можно произвести только при безукоризненном знании своей техники. Это не случайность, это не удачно получившийся кадр — это серия кадров, в которых сознательно и преднамеренно показана и чувствуется вся градация тональностей ночи, — и такой, какой ее никогда не снимали, — полной звуков и движений уже в самом кадре, без фонограммы.

Первые кадры Днепра — ровная свинцовая вода, с редкими льдинками. Чудеснейшие берега, проплывающие мимо вас с отраженными в воде вербами, кадры, может быть, навеянные Гоголем, но кадры, которые не устаешь смотреть на протяжении сотни метров, и главное, кадры, показывающие, как можно и следует работать с кадром в монтаже. На протяжении сотни метров ничего не происходит, нет людей, ничего не движется, кроме льдинок и самого пейзажа, но это Днепр, на котором предстоит заложить и выстроить Днепрострой.

Сколько выразительного смысла представляет каждый кадр «Ивана». Люди, управляющие движением машин, хозяева, рассказанные одним ракурсом. Степь — солнечна, украинская степь, на которой так много происходит, степь, рассказанная одним кадром — длинным, длинным проходом парубков и девчат туда, на стройку, и многое другое. Мне кажется, что если бы мы научились читать чудеснейшую гамму мыслей, чувств, настроений, заложенных в каждом кадре картин Довженко и Демуцкого, нам бы не приходилось жаловаться, что они, эти картины, непонятны.

Головня А. Художники экрана // Пролетарское кино. 1932. № 21-22.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera