Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов

«Брат»: У вас есть крылья?

Как писать о первом абсолютном успехе Алексея Балабанова? Михаил Трофименков рассказывает о нем в стихах.

«...я вам уши на ходу отрежу»  
Атос

«Руслан ‹…› подошел к Аслану,
достал на ходу нож и отрезал ему ухо».

«Война»

Его разбудило вот это: «Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене...»[1]
Стоя... лицом к стене?
Стоять! Лицом к стене! (Руки в гору!)
Испортил песню, дурак... «Выкиньте его на хер отсюда!»
«А я все полз, все полз сквозь взрывы // И, лишь услышав громкий крик: // „Стой, бля! Стреляю! В землю рылом!“ // Я понял, что среди своих»[2].
«На колени, руки за голову!»
Брат?
«Кто здесь есть? брат сестра тесть! // смотрите на меня — я иду поджигать ‹…› я иду поджигать наш дом»[1].
«А где уроды?» Сиамские братья Маркс: Каин и Авель.

«Ну, здравствуй, брат».
(Здравствуй, Бим! — Здравствуй, Бом!)
Не Бом ты мне, гнида черножопая...
«Брат, ты брат мне!» — «Не стреляй, брат. Пожалуйста, не стреляй».
Братья... Братья? Братья!!! «Слышите!!! Не стреляйте!!!»[3]
Как «не стреляйте»?

Кадр из фильма «Брат». Реж. Алексей Балабанов. 1997

«У человека нет предрасположенного инстинкта смерти. Он хочет выжить. Как только не мешаешь ему это делать, он каким-то образом находит способ это сделать. Выжить»; «Когда на уровне технологии я объясняю это людям осведомленным и включенным в процесс принятия решений, у моих американских коллег бледнеют лица и отвисают челюсти. Я не шучу» (Егор Гайдар).

Велик был и страшен год 1997-ой... и 1996-ой тоже, и 1995-ый, и 1994-ый, и ... тоже, тоже, тоже... «Мы живем, под собою почуяв страну»[4].

Улица страшного сына. Трамвай, арбуз, красный кирпич... Красный, как желтый трамвай, как арбуз и кровь.

«Я вижу цвет но я здесь не был»[1].
«Шестой арбуз сегодня съел. Не могу остановиться» — «Муж объелся груш» — «Кирдык...»
Америке? Ну, почему же только Америке?
«Антиамериканские чувства — это, в общем, признак душевного нездоровья» (Егор Гайдар)
«Мы только мечтаем, // Морлоки и орки, // Как встретим цветами // Здесь тридцатьчетверки»[2].
Для шишек рано, для кислоты поздно. Может быть, морфию? «Нельзя мне в больницу, Немец».

Тогда, на Смоленское? «Любишь медок, люби и холодок...»

Ты зачем, вообще, на Васильевский пришел? Ты же не немец.

Смоленское — немецкое. Немец Гофман расскажет сказку на вечную ночь брату, младшему, маленькому, как Вера — им бы встретиться. Были бы, как Бонни и Клайд.
«Давай с тобой научимся // хорошо стрелять! // Мне скучно. // Я не хочу // стариться и гулять ‹…› Мне ничего не надо. // Пусть сдохну я. // Бабушка на веранде // мне читает Гофмана»[5].

«Я евреев как-то не очень...» «А немцев?» «Немцев нормально» «А в чем разница?»
«Еврей в России больше, чем еврей»[2].
Да, уже ни в чем разницы нет, Брат. Тут одни немцы в городе, кроме Немца. Миллионы «хозяйственных субъектов». «Дед, продай стволы» — «Мильён». «Башли будут: оттопыримся». «Ну что, гниды синие, сдаем по полтинничку».

Даже Татарин — и тот немец: «вперед много взял».

В этом городе убивают только днем.
«Кто — пустил — сюда — этого — придурка?»

Кто?
Пустил?
Сюда?
Этого?

Он сам пришел. «Это был не Татарин! Молодой. Все классно сделал». Надо же: Брата не узнали.

«Здорово, бандиты». Хлоп-хлоп. Незваный брат хуже Татарина.

Придурок... В штабе служил... Писарем, да? На стрельбище водили... строем... Ходит, как отсос... Дембель не отгулял еще... Чечена завалил...
Еще очки надел! ...когда на Чечена шел. («Когда я шел на медведя, на Адам-зада я шел»)[6] Очки не темные — светлые: свидетельство разделенной любви к родине. Повезло с родиной — с женщиной не повезет.
«Вот тут прошла моя пуля. — Значит, мой господин попал в голову? — спросила Магги ‹…› и кокетливо улыбнулась» (Алексей Балабанов, «Пан»).

Когда идешь к женщине, бери с собой плетку.
«Плетка» — автомат (крим.).
«Только другая Война заменяет войну. // Смерти страна. Я другую не знаю страну»[5].

Кадр со съемок фильма «Брат». Реж. Алексей Балабанов. 1997

Хлоп-хлоп.

«А вы — по воробьям?»[7]
Почему бы и не по воробьям? Вредители полей. «...в поле каждый колосок». «Зерна отольются в пули»[1]. Хлоп-хлоп.

Данила... Данька... Мститель неуловимый... Пепел... Фашист... Какой же он Фашист: у него дедушка на войне погиб (еще не погиб, надо дождаться другого фильма), и папа — вор-рецидивист. 
«У вас есть „Крылья“?» У вас есть крылья? 
Где же вы ходили: крылья опять все разобрали.

Крылья еще ему! Дурачок Иванушка...
Младший брат.

«Слышь-ка, а я ведь брата зарубил. Младшего». «А у меня няня умерла». «А ты к девкам сходи. Полегчает». Оттопыришься. 
«Ну, чего ты смотришь? Я людей хороших спас» «Ты похорони их по-человечески... Ладно?»

Ну, правда, чего ты смотришь... 
А можно я музыку включу? (...музыку включу? ...музыку включу? ...музыку включу?) У меня крылья есть.

ЗТМ

Примечания

  1. a, b, c, d Илья Кормильцев
  2. a, b, c Всеволод Емелин
  3. ^ «Броненосец Потемкин» Сергея Эйзенштейна
  4. ^ Зоя Эзрохи
  5. a, b Алина Витухновская
  6. ^ Редьярд Киплинг
  7. ^ «Пепел и алмаз» Анджея Вайды
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera