Любовь Аркус
«Чапаев» родился из любви к отечественному кино. Другого в моем детстве, строго говоря, не было. Были, конечно, французские комедии, итальянские мелодрамы и американские фильмы про ужасы капиталистического мира. Редкие шедевры не могли утолить жгучий голод по прекрасному. Феллини, Висконти и Бергмана мы изучали по статьям великих советских киноведов.
Зато Марк Бернес, Михаил Жаров, Алексей Баталов и Татьяна Самойлова были всегда рядом — в телевизоре, после программы «Время». Фильмы Василия Шукшина, Ильи Авербаха и Глеба Панфилова шли в кинотеатрах, а «Зеркало» или «20 дней без войны» можно было поймать в окраинном Доме культуры, один сеанс в неделю.
Если отставить лирику, «Чапаев» вырос из семитомной энциклопедии «Новейшая история отечественного кино», созданной журналом «Сеанс» на рубеже девяностых и нулевых. В основу этого издания был положен структурный принцип «кино и контекст». Он же сохранен и в новой инкарнации — проекте «Чапаев». 20 лет назад такая структура казалась новаторством, сегодня — это насущная необходимость, так как культурные и исторические контексты ушедшей эпохи сегодня с трудом считываются зрителем.
«Чапаев» — не только о кино, но о Советском Союзе, дореволюционной и современной России. Это образовательный, энциклопедический, научно-исследовательский проект. До сих пор в истории нашего кино огромное количество белых пятен и неизученных тем. Эйзенштейн, Вертов, Довженко, Ромм, Барнет и Тарковский исследованы и описаны в многочисленных статьях и монографиях, киноавангард 1920-х и «оттепель» изучены со всех сторон, но огромная часть материка под названием Отечественное кино пока terra incognita. Поэтому для нас так важен спецпроект «Свидетели, участники и потомки», для которого мы записываем живых участников кинопроцесса, а также детей и внуков советских кинематографистов. По той же причине для нас так важна помощь главных партнеров: Госфильмофонда России, РГАКФД (Красногорский архив), РГАЛИ, ВГИК (Кабинет отечественного кино), Музея кино, музея «Мосфильма» и музея «Ленфильма».
Охватить весь этот материк сложно даже специалистам. Мы пытаемся идти разными тропами, привлекать к процессу людей из разных областей, найти баланс между доступностью и основательностью. Среди авторов «Чапаева» не только опытные и профессиональные киноведы, но и молодые люди, со своей оптикой и со своим восприятием. Но все новое покоится на достижениях прошлого. Поэтому так важно для нас было собрать в энциклопедической части проекта статьи и материалы, написанные лучшими авторами прошлых поколений: Майи Туровской, Инны Соловьевой, Веры Шитовой, Неи Зоркой, Юрия Ханютина, Наума Клеймана и многих других. Познакомить читателя с уникальными документами и материалами из личных архивов.
Искренняя признательность Министерству культуры и Фонду кино за возможность запустить проект. Особая благодарность друзьям, поддержавшим «Чапаева»: Константину Эрнсту, Сергею Сельянову, Александру Голутве, Сергею Серезлееву, Виктории Шамликашвили, Федору Бондарчуку, Николаю Бородачеву, Татьяне Горяевой, Наталье Калантаровой, Ларисе Солоницыной, Владимиру Малышеву, Карену Шахназарову, Эдуарду Пичугину, Алевтине Чинаровой, Елене Лапиной, Ольге Любимовой, Анне Михалковой, Ольге Поликарповой и фонду «Ступени».
Спасибо Игорю Гуровичу за идею логотипа, Артему Васильеву и Мите Борисову за дружескую поддержку, Евгению Марголиту, Олегу Ковалову, Анатолию Загулину, Наталье Чертовой, Петру Багрову, Георгию Бородину за неоценимые консультации и экспертизу.
‹…› Уже само слово «фотопроба» говорит о том, что это как бы первые подступы к воплощению замысла. Фотопроба — это абрис будущей картины, некий намек на то, какой я ее увижу, к чему буду стремиться, когда начнутся съемки.
Сейчас, когда фильмы стали цветными, а фотопробы остались чернобелыми, они не дают полного представления о том, как герой будет выглядеть на цветной пленке. Фотопробы — только подступы к кинопробам, которые являются решающими в утверждении актера на роль. И тем не менее режиссеру трудно обойтись без фотопроб ‹…›.
Сниматься на фото далеко не просто. Каждый, наверное, на себе испытал, как, сидя перед аппаратом, он невольно начинает смущаться, цепенеет, внутренне зажимается. Потом думаешь: «Надо же, как вышел, а в жизни-то у меня совсем другое лицо». И вот здесь, на фотопробах, выявляется не только фотогеничность, но и способность актера свободно чувствовать себя перед объективом, легко менять внутреннее состояние, оставаясь при этом самим собой.
Фотографии дают возможность не только утвердить на роль, но и отказаться от задуманной идеи, понять, что это не то, что ты хочешь. Серия фотографий разных планов и ракурсов, по-разному раскрывающих индивидуальность исполнителя, выявляет его артистические возможности.
Вот как я встретился с Евгением Урбанским, исполнителем главной роли в фильме «Коммунист». Он только окончил театральное училище и никому не был известен. Когда я увидел целую серию фотоснимков этого, как потом оказалось, великолепного актера, то сразу понял, что нашел героя. Это самый яркий пример того, как фотопробы помогают принять ответственное решение.
Фотопроба — первое профессиональное знакомство с новым, неизвестным актером или с актером театральным, который еще не снимался в кино. Иногда наоборот: фотопробы делаются с целью помочь популярному актеру уйти от привычного, выявить в нем новые грани таланта.
Фотопробы очень важны и потому, что на роль, как правило, приглашается несколько кандидатов. Они помогают подобрать ансамбль: второстепенных, эпизодических персонажей, окружение главных героев. Просматривая десятки фотографий, раскладывая их потом перед собой на столе, режиссер смотрит, как они монтируются, дополняют друг друга, выбирает лица одного плана, стиля, что ли, те, что несут на себе печать эпохи, времени. Так отбирается круг лиц, которые подходят для той или иной сцены. ‹…›
Лично я не ограничиваюсь только актерскими фотопробами. Приступая к картине, делаю фотопробы и тех мест, где будет происходить действие, интерьеров, эскизов декораций.
Райзман Ю. Что такое фотопроба // Советский экран. 1975. № 16.