Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Сделать шаг или уйти
О съемках фильма Dolce

Героиня — Мика Cимао, вдова известного писателя Cимао. Она привлекла меня, потому что я разглядел в ней самостоятельную, независимую жизнь, чего нет у вдов русских писателей. А я знаком со вдовами русских писателей. У них нет самостоятельной внутренней духовной жизни. У них роскошная спокойная жизнь. Мика Симао совсем другая фигура. Я встретился с ней лишь на третий день после прилета на маленький остров, где она живет, очень далеко от Окинавы. Перед встречей я ходил и смотрел на людей, чтобы что-то понять. Я подходил к ее дому, но не заходил туда. Думаю, она меня видела, потому что я был единственный за много лет приехавший туда иностранец. Когда-то там были португальцы, которые перекрестили всех местных жителей. Лишь на третий день мы пошли туда вместе с моей переводчицей. Мы были приняты вечером. Был накрыт стол. Я был одет официально. Был июль, и было очень жарко, хотя в доме работал кондиционер. Раздвинулись створки, и я увидел женщину в черной одежде, в шляпке с вуалью и в черных перчатках почти по локоть. Вуаль такая плотная, что не видно лица. Мы сели и начали осторожно разговаривать. Меня предупреждали, что она никогда не открывает лица и всегда носит такую одежду.

Через сорок минут я понял, что нужно либо сделать решительный шаг или уйти. Я сказал ей, что прошу ее поднять вуаль, снять шляпу, снять черные перчатки и принимать меня как гостя, помочь мне разобраться в блюдах, которых на столе было много. Или мы сейчас станем близкими людьми, начнем доверять друг другу, или я не буду утруждать ее своим присутствием. Я очень хорошо помню этот текст. Даже Хироко переводила это с большим трудом, она не ожидала такой резкости. Но мне очень тяжело далась эта дорога, этот перелет. Прошло секунд пятнадцать, и я уже приготовился вставать. Я понял, что сейчас начну уходить. И вдруг она поднимает вуаль, снимает шляпку, перчатки, и мы продолжаем говорить уже совсем о другом. Она начинает смеяться, начинает улыбаться. Происходит решительная перемена. Я никогда не буду задавать себе вопрос, какое впечатление я на нее произвел. Но я понял, какой ценой этот первый шаг был сделан, и решил, что должен быть стократно осторожен. Она отдает честь свою, жизнь свою, свою сокровенность в мои руки. Ведь я сниму и улечу. И кто знает, что получится. Тем не менее, она доверилась.

Я попросил ее отважиться на то, к чему, как мне казалось, она всю жизнь имела внутреннюю склонность, и чего ей всю жизнь не хватало. Артистического проявления. Я попросил ее сыграть ее собственную жизнь. К этой идее я пришел еще не видя ее, изучая какие-то связанные с ней материалы. Я ходил вокруг дома и понял, что я ей это предложу. Я никому никогда этого не предлагал. Тем более, в том, что считается «неигровым» кино. Мы поужинали и на следующий день уже начали работать. Я работал с ней как режиссер, а она была актрисой. Ее жизнь была материалом, драмой, которую я в прямом смысле изучил.

Сокуров А. Записки о документальном кино. Запись Дмитрия Савельева // Сеанс

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera