Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Распад режиссерского дуэта
О расставании Козинцева и Трауберга

В Алма-Ате, где «не бывает дождей», грозовые тучи тем не менее сгустились и над вторым прославленным лауреатским дуэтом «Козинцев — Трауберг», за плечами которых две великие и контрастные советские киноэпохи, 20-е и 30-е, первооткрытия ФЭКС, триумф трилогии о Максиме ну и, конечно, дождь наград, вплоть до Сталинской премии 1-й степени в самый канун войны.

В Алма-Ате бывшие фэксы, казалось, неразлучные, еще подписывают работы вместе, но уже фактически работают порознь.

Два запрещенных маленьких фильма Козинцева «Юный Фриц» и «Однажды ночью» — последний всплеск фэксовского озорства. Стихотворение С. Маршака экранизировано остроумно и лихо, с помощью комбинированной техники. История воспитания истинного арийца преподносится как лекция некоего профессора (его играет М. Штраух), который, словно по клавишам, бьет своей указкой по черепам, демонстрируя экспонаты «чистой расы». Иллюстрирующая лекцию биография юного Фрица развертывается как марионеточное действо на черном бархатном фоне, где юный фриц (его играет М. Жаров), поначалу уменьшенный до размеров новорожденного, начинает расти и расти в своей колыбельке и превращается в огромного верзилу, который шагает своими сапожищами штурмовика по карте Европы, захватывая ее всю. Темп, ритм, музыка, остроумное изобразительное решение — эта филигранная миниатюра была своего рода шедевром. Новелла «Однажды ночью» по жанру обычнее, детективный сюжет держится на «саспенсе». В ветеринарный пункт прифронтового колхоза, где девушка-медсестра дежурит возле больной свиньи, попадают сразу два парашютиста. Один из них — переодетый гитлеровец, но кто именно, неизвестно. И вот, когда все разъясняется и наступает вполне банальный любовный хэппи энд, Козинцев заканчивает сюжет чисто фэксовским эффектом остраннения: медсестра входит в комнату больной хрюшки Маши, и мы видим, как та, только что распластанная в своем стойле, встает на все четыре копыта и улыбается зрителям с экрана. Новелла «Наши девушки», предназначавшаяся для «Боевого киносборника», была закрыта вместе со второй новеллой «Тоня», снятой А. Роомом с Валентиной Караваевой в главной роли девушки-телефонистки, которая «вызывает огонь на себя». Если по поводу «Тони» начальством еще были промямлены какие-то упреки в «жертвенности» героини, то «Однажды ночью» положили на полку без объяснений.

«Юный Фриц» был немедленно обвинен в «идейной ошибочности», а также в формализме. И. Большаков в своей книге о военном кино разразился целым поучением о том, как фэксы вернулись к порочной практике своих молодых лет и отошли от соцреализма. Здесь, кстати, была явлена одна из нераскрытых и, видимо, небезразличных к личности Сталина и его тайным импульсам установок. Дело в том, что под запрет попадало все, что касалось гитлеровского рейха, лично Гитлера, расизма и т. д. В Алма-Ате это выявилось со всей ясностью. «Убийца выходит на дорогу» — такое название прежде принадлежало фильму, начатому Г. Л. Рошалем и по плану предназначавшемуся к выпуску уже летом 1942 года — о юности Гитлера и приходе его к власти. «Школа подлости» — так называлась картина Вс. Пудовкина по Брехту. Сначала был закрыт фильм Рошаля, название которого (правда, убийцы здесь уже во множественном числе) перешло к картине Пудовкина, потом и она была закрыта. Жертвой тех же тайных механизмов стал и «Юный Фриц» — истинная потеря для развития экспериментального кино, хотя, конечно же, оно так или иначе все равно было бы запрещено.

Козинцев снял обе короткометражки в начале 1943 года, до болезни и смерти С. З. Магарилл. Это был конец его, разумеется, трудного, как у всех, но все же благополучного пути. Дальше началась полоса страшных ударов. Последний его совместно с Траубергом фильм «Простые люди» оказался чудовищно трудным на всех стадиях работы — сценария, съемок (они уже проходили после Алма-Аты), монтажа — и в результате получил негативную оценку в роковом постановлении ЦК «О кинофильме «Большая жизнь». Хотя «Простые люди» были явной неудачей, каким-то вымученным и архаичным опусом, но неудача, как известно, еще не повод к травле. Но только не у нас.

Далее начались банальные проработки, мелочная опека редактуры и каждодневный контроль в павильоне. «Белинский» — фильм уже дисквалифицированного режиссера.

Спустя годы Козинцев вернется к себе в еще одной кинотрилогии, объединенной общим замыслом: «Дон Кихот», «Гамлет», «Король Лир» — этой особой «эзоповской» классике.

Судьба Трауберга оказалась горше. Из режиссуры он был фактически выдворен и зубодробительным приемом вполне невинной «Актрисы» (между прочим, текст Эрдмана и Вольпина!), и последовавшей в 1948 — 1949 годах кампанией по борьбе с «безродным космополитизмом», одной из главных жертв которой оказался именно он. Но большие знания, ясный ум, школа высокой внутренней дисциплины позволили Траубергу до последних дней, даже уже полуслепому, вести активный творческий образ жизни: писать книгу за книгой, заниматься педагогикой. Такова была генерация этих людей.

Зоркая Н. Вещие сны Алма-Аты. Русское кино в эвакуации // Искусство кино. 1999. № 7.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera