Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Большая земля
Фрагмент сценария фильма

Посуда ходуном ходила на столе. Танцевали последнюю фигуру. Взявшись за руки, мужчины, топоча изо всех сил наступали на женщин. Потом наоборот — женщины наступали на мужчин. Но вот закончилась кадриль, а с тем подошли к концу и проводы. Поднялся из-за стола Василий Тимофеевич.

— Спасибо хозяевам за угощение! — он поклонился Егору и Анне. — Воинам — победы оружия, чтобы вернулись домой целы и невредимы, а Гитлеру — смерть от вашей верной руки! — он еще раз поклонился Егору и нехотя — Косте.

Костя сразу же взял рюмку и жадно выпил.

— И все вперед норовит, весь порядок нарушает! — проворчал Черных.

— Налейте ему еще, храбрее будет! — сказал кто-то из гостей.

Косте налили, но в это время Тоська Ушакова, накинув платок, поклонилась гостям и пошла домой. Костя, опять нарушая порядок, опрокинул вторую рюмку и пошел к двери, торопясь догнать Тоську.

— Вот фигура! — недовольно сказал Василий Тимофеевич. — Всю музыку испортил, и что сказать хотел, зашибло...— Подумал.— Да!.. Будьте здоровы!..

Костя нагнал Тоську лишь у самого ее дома.

— Тося, что ж так ушла-то? — сказал он, едва переводя дыхание.

— Как пришла, так и ушла, — отвечала Тоська, держась за скобку калитки.

— Что ж, и попрощаться, значит, не надо? — покачиваясь перед нею, с трудом проговорил Костя.

— Да три раза уж прощались, — с досадой сказала Тоська. — Как еще прощаться особенно?

Костя ухватил ее за плечи, стремясь поцеловать в губы, но Тоська вывернулась.

— Ну, вот еще, обмусолил всю! Воин, прости господи! — и она сердито хлопнула калиткой.

Костя остался один, сорвал с головы фуражку и дважды топнул ее ногой. С трудом держась на ногах, он вернулся домой, вошел в сени и там упал ничком на свою койку.

Гости разошлись. В доме Свиридовых остались Мария Гавриловна, Егор и Анна. Егор присел у двери, ладил замок к своему походному сундучку. Анна и Мария Гавриловна убирали посуду.

— Ой, война, война, война! — с печальной напевностью проговорила Мария Гавриловна.

В сенях послышалось сдавленное рыдание Кости. Все трое в комнате прислушались.

— Что он там? — спросила Мария Гавриловна.

— Вино шумит, — ответил Егор.— Выпил маленько лишнее, но ничего, до света поправится.

Свиридов взял со стола приготовленные женой вещи, сложил в сундучок, запер его на ключ.

Мария Гавриловна вздохнула:

— Ой, война, война, война!..

Анна расчесывала волосы, как всегда перед сном. Взглянув на невестку, старуха сердито сказала:

— Хоть завыла бы, что ли! Муж уходит, а эта молчит и молчит. Вот нынешняя жена!..

Она вышла. Егор походил по комнате, сел на кровать. Анна, вздохнув, подошла к мужу, села рядом. Свиридов долго смотрел на нее. Потом спросил:

— Что молчишь?

— Не могу я,— едва слышным шепотом сказала Анна и показала на грудь.— Вот тут сдавило, рада бы сказать, да не могу.

— И что у тебя в голове, никто не знает,— тихо сказал Егор.— Костька говорит, от жены идешь, а мне бы лучше убить тебя сейчас, чем так оставлять.

— Как — так?

— А вот так, на чужие глаза и на чужую волю.

— У меня своя воля есть,— улыбнулась Анна.

— Да уж велика ваша бабья воля! До первого случая.

— Нет, я сильная.

— Сильная?.. Какая же ты такая сильная?

— А сильнее всех!.. Я сколько передумаю — ничего не скажу, а только смолчу. Который раз ты придешь с работы, бросилась бы, обняла бы тебя, задушила бы до смерти — опять стерплю. "Давай, Нюра, есть«.— «Садись». Вот и весь наш с тобой разговор, а я, может, в голове все слова тебе сказала, как же я не сильная...

— Ну, говори еще! — попросил Свиридов.

— Чего говорить-то?

— А вот это все говори!

— За всю жизнь не перескажешь. Только одно тебе скажу: ничего этого не будет, так что зря ты себя не терзай.

— Не зарекайся! Кто его знает, сколько ждать придется, да и дождешься ли. Пождешь-пождешь, да и забудешься, солдатка моя.

— Забудешься? Когда же мне забываться, ты вот о чем подумай. Теперь все на мне останется. Разлука на мне, и страдание на мне, и работа на мне. Когда уж тут грешить и баловаться! Нет, я думаю, сознательная женщина этого себе не позволит.

— А ты — сознательная?

— Я-то? Не знаю. Только ночами ты спишь, а я все думаю и думаю. Вот тут сдавит, сдавит, а потом слезы потекут, а сегодня и слез нет.

Свиридов обнял ее, прижал к груди.

— Ну, говори, говори еще!

— Что говорить-то, раньше бы спрашивал, я бы много тебе чего сказала, а теперь всего не перескажешь...

Свиридов наклонился к ней, поцеловал ее в щеки, в глаза и в губы.

Вошла Мария Гавриловна, в который раз печально повторяя:

— Ой, война, война, война!..

Поглядела на сына с невесткой, склонилась задуть лампу, но тут постучали в окно, послышался голос:

— Свиридов, Коротков, идите к райсовету, оттуда на станцию пойдем!..

В комнату вошел Костя. Старуха накинула на голову шаль, но вдруг обернулась к сыну, упала ему на грудь и разрыдалась в голос. Анна тоже заплакала, но беззвучно, крепко прижав руки к губам.

Свиридов осторожно отстранил мать.

— Не убивайтесь, мама, что вы, будто хороните! Не один я, все идут.

Мария Гавриловна подавила рыдания.

— Да, да... И то сказать, что это я...

Низко опустив голову, она первая двинулась к выходу.

Герасимов С. Собрание сочинений: В 3 т. Т. 1. М.: Искусство, 1982.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera