Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
«Мой кинематограф»
О кинематографическом дебюте Ивана Мозжухина

«„Великий немой“, „чудесный маг“, „10-я муза“ и т.д. — мне стыдно этих надуманных высоких эпитетов.

Я говорю: мой дорогой, горячо любимый, в такой же мере любимый, как театр, моя кровь, нервы, надежды, провалы, волнения — мой кинематограф... Миллионы крошечных „кадриков“ составляют ленту моей души...» — так напишет в своей статье-манифесте 1918 года, названной «Мои мысли», прославленный артист, король экрана Иван Ильич Мозжухин.

Да, уже несколько лет Иван Мозжухин делит свою любовь к театру с иным увлечением. Поначалу оно казалось несерьезным, чем-то вроде приработка, участия в каких-то зрелищах, наподобие святочных ряженых. Потому-то и не фиксировали дат, по которым будущие историки смогли бы точно установить, когда именно пришел на съемки Иван Мозжухин. Вот теперь и существует несколько версий его дебюта на экране, как, впрочем, и в позднейших жизнеописаниях других актеров. Понятно, ведь у кино еще не было твердой репутации, находились у него влюбленные почитатели, но не меньше было и презрительных хулителей. Народ бежал в «Иллюзионы», а блюстители нравов уверяли, что гимназистам следует запретить посещение сеансов. Прозорливые умы предрекали новому зрелищу великое будущее... Царил хаос. И только нам по прошествии почти столетия сегодня ясно видно, как на «век театра» надвигался «век кинематографа», а на театральную карту бескрайней России ложилась, стремительно разбегаясь многочисленными кружками и точками, карта кинематографических театров и снова от Вильны до Нерчинска и Верного!

В одних источниках (мемуарах, исспедованиях) дебютом Ивана
Мозжухина в кино объявлен фильм «Крейцерова соната» по Л. Н. Толстому (1911), где он играл Трухачевского и, посмотрев себя на экране, был крайне разочарован. По другим данным, истинным дебютом Мозжухина следует считать фильм режиссера Евг. Бауэра «Жизнь в смерти» (1914). Это там, гласит легенда, впервые обнаружилась удивительная способность артиста плакать перед киноаппаратом «настоящими слезами» (то, что впоследствии боевые головы революционного авангарда с презрением назовут «глазами со слезой Мозжухина». Вл. Маяковский). Рассказывали, что подобный эмоциональный эффект был достигнут режиссером, который лично сделал грим мертвой героине, по сюжету возлюбленной, у гроба которой рыдает персонаж Мозжухина. Злые языки одновременно шептали, что эта способность Мозжухина плакать, быстро принесшая ему славу, объясняется попросту тем, что он не переносил яркий свет юпитеров.

Есть много свидетельств, что Мозжухин начал сниматься раньше, уже с 1909 года, подрабатывая в народных сценах по рублю за день съемки, чем в ту пору промышляла актерская голытьба.

В поздние годы в Париже бует ходить рассказ о том, как двум молоденьким артистам предложили съемку, где надо было чуть ли не три часа пролежать на снегу. Мозжухин, у которого с юности слабые легкие, дескать, отказался, испугавшись простуды. Другой артист согласился — им был Александр Вертинский. Рядом со всеми этими маленькими апокрифами существует и подлинный рассказ самого Мозжухина, хорошо передающий чувства театрального актера-неофита на киносъемках:

«Снимается картина «воцарение дома Романовых», Сцена — Минин на площади держит речь, толпа «реагирует и живет»...

Я играю старика из толпы; на мне обязанность на первом плане с краю руководить пятью статистами. Гримировался два часа, напепил бородавки, замазал зубы, сделал горб; дал «характер». Волнуюсь, ясно представляя себя потом на первом плане. Съемка. Тормошу товарищей, говорю бесконечные монологи, а когда Минин произносит: «Заложим жен и детей», становлюсь на колени и в патриотическом экстазе творю крестное знамение. Через месяц картина демонстрируеся в театрах. Собираю родных и знакомых и лихорадочно веду на сеанс. Такое сладкое и такое щемящее чувство.
Вот сейчас, сейчас я на первом плане; смотрите, не пропустите
деталей, о которых я вам говорил! Наконец — площадь, Минин...
народ... Несколько секунд от волнения не могу себя найти: постепенно волнение проходит, а я себя все-таки найти не могу. Товарищи-статисты здесь, а меня нет, стоят они, действительно, на первом плане, с краю, говорят кому-то, качают головами, а кому — неизвестно. Надпись: «Заложим жен и детей!» И вот сбоку показывается сначала бороденка, а потом нос, а потом все это опять скрывается за проклятой рамкой «кадрика», и только несколько мгновений моя рука старательно творит крестное знамение. Меня «срезаль оператор...»

Колоритная картинка! И не только для раннего кино характерны подобные артистические дебюты! От добросовестного корифея статистов Мозжухина осталась в фильме хотя бы рука, часто бывает,
что и того не находит актер, игравшый эпизод или рольку, придя смотреть фильм: окончательный монтаж в кинематографе всесилен! Но с юмором воспроизведенная Мозжухиным, уже признанным «королем экрана», история из ранних лет его кинокарьеры свидетельствует о вещах важных и проясняет недоумения и разночтения, возникающие в рассказах мемуаристов.

«Воцарение дома Романовых — кинолента, снимавшаяся в акционерном обществе А. Ханжонкова в 1913 году, то есть уже через
два года после «Крейцеровой сонаты» и в том же году, когда
имя новой восходящей звезды — И. Мозжухина смотрело уже с многих афиш. Сыграв роли главные, получившие признание и замеченные прессой, Мозжухин продолжает выходить в эпизодиках, со статистами. И при этом относится к своему труду ответственно, трепетно («Гримировался два часа..»). Таким образом, можно восстановить начало его карьеры, признав наиболее достоверными сведения, сообщенные Александром Алексеевичем Ханжонковым.

В воспоминаниях А. Ханжонков, один из основоположников русского кино, рассказывает, что по основании своей кинематографической фирмы в 1908 году он привлек к работе режиссера В. М. Гончарова, постановщика первой отечественной художественной киноленты «Степан Разин», снятой у А. Дранкова. Гончаров начал свою деятельность с поисков актеров, для чего и обратился в Введенский народный дом, известный своей прекрасной труппой. Среды тех, кто сразу согласился сниматься, были П. Чардынин, И. Мозжухин и несколько других артистов, вскоре составивших исполнительское ядро Ханжонковских фильмов.

«В течение нескольких лет, с 1909 года, Мозжухин настойчиво изучал все тайны киносъемки, медленно, начиная с маленьких выходных ролей, завоевывая себе все больший и больший успех. В 1915 году уже каждая картина с участием Мозжужина являлась украшением программы. Он сам к этому времени был опытным и блестящим киноартистом», — писал А. Ханжонков.
<...>

Зоркая Н.М. «Мой кинематограф» // Зоркая Н.М. Иван Мозжухин. М., 1990. С. 12-23.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera