Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Панорама типических женских лиц советской эпохи
Нея Зоркая о фильме «Дом на Трубной» 

Дом на Трубной, эта модель социума Москвы 1928 года, для Барнета прежде всего серия женских портретов. Здесь — всем сестрам по серьгам. В просторной своей спальне рядом с частной парикмахерской (парики, муляжи, головы) правит бал нэпманша мадам Голикова. На минуту появляется в кадре проститутка с сигаретой в зубах и помутненным взором (не кокаин ли?). Куда-то спешат то ли две монашки, то ли просто богомолки в черном. Прыгает веселая безногая девочка на костылях. Активистка-общественница, делегатка Феня следит за порядком, разговаривает с жильцами доброжелательно и солидно — у юной Ады Войцик, только что сыгравшей Марютку в Сорок первом Протазанова, ладный пиджачок и платок, повязанный по комсомольской моде 1928-го; цвета в фильме нет, но мы догадываемся: красный.

А королева здесь, на Трубной, вовсе не толстая Голикова, а горничная Мариша: модные шнурованные ботинки по колено, пальто с меховым воротником, походка уверенная, в автомобиль к Семену Бывалову садится, как хозяйка, и не без оснований. В этой роли Барнет снял одну из звезд Межрабпом-Руси, красавицу Анель Судакевич.

Здесь a propos стоит рассказать еще одну забавную историю, способную несколько повысить нашу национально-киноведческую профессиональную гордость и поставить на место заграничных специалистов-киносоветологов, которые кичатся своей компетентностью и едва ли не присвоили себе нашего Барнета.

Из двух барнетовских актрис — из Анны Стэн и из Анели Судакевич — видимо, по сходству инициалов во вполне авторитетных западных кинословарях слепили одну-единственную. Известный французский историк кино Жан-Лу Пассек, вслед за словарями, следующей дефиницией начинает статью в каталоге международного фестиваля «Ла Рошелль-99»: Anna Stenskaja Sudakevitch и далее дает в общую подборку фильмы обеих: «Девушка с коробкой» (где снялась Стэн), «Дом на Трубной» (с Судакевич), «Золотой клюв» (Стэн), «Потомок Чингисхана» (Судакевич), «Белый орел» (Стэн) и далее следует американская фильмография Анны Стэн. Так абсолютно разные судьбы и послужные списки двух блистательных женщин образовали некоего кино-гомункулуса. В действительности же Анна Стэн, покинув СССР в конце 1920-х, долго снималась в Голливуде, а потом занялась живописью, имела персональные выставки. А Анель Судакевич, замечательная женщина, которой ныне уже за 90, сама художница и мать художника Бориса Месcерера, осталась на родине. Физиономически совершенно разные: круглолицая, курносая, глазастая Анна и польски-утонченная, с правильными чертами, элегантная Анель — перепутать их можно, лишь ни разу не увидев на экране ни той, ни другой, а только переписывая из словаря в словарь кем-то первым сделанную ошибку. Так случается в международном киноведении. Это к слову.

Эффектной и лощеной горожанке Марише (от деревни остался только платок, кокетливо повязанный) в «Доме на Трубной» и противопоставлена Параня — Марецкая, сама естественность и непосредственность. <...>

Но Параню ждала другая награда — награда Барнета! Ведь Семен Бывалов-то ее предпочел блистательной Марише, ее, деревенщину! И в этом смысле финал «Дома на Трубной» — снова любовный happy-end, как в «Девушке с коробкой», молодая пара торжествует, обидчики, фальшивые и алчные люди, посрамлены. Панорама типических женских лиц советской эпохи — подспудное режиссерское задание фильма «Дом на Трубной». И сам выбор московской топографии здесь небезразличен: сценаристы отлично знали, что район Трубной улицы был местом скопления публичных домов (вспомним рассказ А.П.Чехова «Припадок»), разумеется, закрытых после революции. А теперь здесь все изменилось — посмотрите же, как именно: делегатки, депутатки, члены профсоюза!

<...>

Зоркая Н. «Я делаю ставку на актера». Борис Барнет в разные годы // Киноведческие записки. 2000. № 47. С. 186-214.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera