Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Он слышал, как он сказал: «Поехали!»
Алексей Васильев о «Бумажном солдате»

«Уже совсем скоро человек вознесется к звездам, и пройдут все наши печали», — произносит в прологе «Бумажного солдата» одетый в шинель парубок с развязной улыбкой, шмыгая носом в стальное казахское небо. Его слова, зазубренные из передовиц и радиосводок, обращены к простуженному и сильно сомневающемуся в благополучном исходе предприятия грузинскому доктору, чье задание — наблюдать за тренировками и здоровьем дюжины ребят, одного из которых выберут первым космонавтом на Земле. Разговор происходит посреди космодрома; на горизонте, в зрительной перспективе, вписавшись аккурат промеж горбов жующего неподалеку флегматичного верблюда, ввысь стартует ракета. Время, если свериться с выстроенной авторами фильма хронологией, — один из последних дней февраля 1961 года. Сам фильм — хроника шести последних недель перед запуском Человека в космос, какими они запомнились тем, кто наблюдал это событие из первых рядов. У многих героев есть, разумеется, реальные прототипы, хотя фамилии не названы. Есть в том вполне прозаичная логика: вряд ли вам придет в голову величать своего собутыльника Марселя, покуда он не похвастался Гонкуровской премией за собственный роман «Под сенью девушек в цвету», мсье Прустом. Хотя дело не совсем в этом: режиссер Алексей Герман-младший старательно и заранее страхует свой труд от любых потенциальных претензий, какие могут быть предъявлены исторической кинореконструкции.

Его фильм отталкивается от реального предлога, удобного режиссеру, чтобы порассуждать о своем — так же Волшебник из «Обыкновенного чуда» затеял ту жестокую сказку единственно, чтобы поговорить с женой о любви. Все же на этой стезе Герману хватает свойственного ему художественного такта, чтобы не переборщить с переиначиванием действительности. И если о том, что в апреле начала 1960-х на Байконуре вместо явленных на экране слякоти и запустения грелись под ласковым солнцем фиалки, помнят лишь редкие старожилы, то смутную память широких аудиторий он все же щадит, называя Юру и Германа их собственными именами и даже придавая им отчетливое портретное сходство с оригиналами. В принципе, «Бумажный солдат» — фильм о подготовке и запуске Гагарина в той же степени, в какой фильмом о съемках фильма является американский «Трюкач» (1980): процесс воссоздан, иногда достигая иллюзии достоверности, но в кадр с массой собственного мнения лезут не столько кинозвезды и оператор, сколько гримерши, тренеры, местный полицейский и прочая шушера, а в эпицентр повествования и в заголовок вынесен тот участник съемочной группы, чье имя если и укажут в титрах картины, о которой кино, то очень мелким шрифтом и спешно.Точно так же у Германа на авансцене — доктор, которого тяготит слава отца — великого хирурга, страшит грядущая защита диссертации, которому не дается — препотешнейшим образом — зачатие первенца с женой-коллегой и которого не оставляет сомнение, а не отправят ли они избранного космонавта на верную смерть. Доктор во всем великолепии рефлексии чеховских уездных врачей. Трюкач Ричарда Раша мог сколь угодно часто и надсадно верить-не верить, влюбляться-разлюбляться, очаровываться-разочаровываться и даже погибать, а это нимало не мешало продвижению съемок к триумфальному завершению. Точно так же трагические и комические выкидоны врача в исполнении харизматичнейшего актера грузинского перестроечного кино Мераба Нинидзе («Ступень», «Анемия») не помешают Юре облететь вокруг Земли и целым-невредимым вернуться на место, в советскую степь. Так что же, собака лает- караван идет? Мало того, что сам Герман-младший ничего такого не имел в виду и побежит от подобной трактовки, как колорадский жук — от генно-модифицированной картошки; признав подобное, пришлось бы покривить душой. И все же фильм остается тикать в голове часовой бомбой оптимизма — иначе бы мы, превыше всего утомленные утомленностью героев нынешнего авторского кино, не взялись о нем писать. Объяснимся.

Фраза, вынесенная нами в начало статьи и Германом — почти в самое начало его фильма, отражает небывалую концентрацию надежд, связанных с полетом человека в космос. Сегодня слышать ее больно: все прежние печали на месте, а развитие коммуникаций, ставшее результатом освоения космического пространства, если чего ощутимо и прибавило, так лишь суетливости и тревожности. Но 1960-е были эпохой эйфории, связанной с техническим прогрессом — не только в космических масштабах, но и в бытовых: образ Владимира Басова, бухающегося в «Новых приключениях капитана Врунгеля» на колени с благоговейным шепотом: «Синтетика!», суммирует настроения эпохи. Важно также помнить, что проживают ее поколения людей, которые помнят мировую войну, вследствие чего наделены особым даром радоваться самим состоянием мирной жизни. В 60-е они вступают, удовлетворив элементарные социальные нужды, и направляют свой энтузиазм на преобразование окружающего мира. Космос, кримплен, рок-н-ролл — все сгодится. И — кинофестивальное движение с его новым культом авторского кино. Советскому Союзу оно позволяет укрепить свои позиции в глазах мировой общественности так же, как победы в космосе. Год запуска первого спутника — это и год нашей первой и единственной «Золотой пальмовой ветви» («Летят журавли»); Гагарин опередит Тарковского с его «Золотым львом» всего на год.

И, дорогие читатели увесистого журнала, который вы сейчас держите в руках, — он оттого к вам и попал, что вы как кинозритель отталкиваетесь от той системы координат, что была задана в 60-е «новой волной», Антониони, Феллини и пр. Но участие кинематографа в жизненных преобразованиях закончилось. Нынешний фестивальный язык — это не предприимчивая киноречь, а бубнеж. Экспериментами с дискурсом балуются разве что иранцы. Лучшие охотятся на задворках кинематографа 60–70-х за трэшем позаковыристее (гонконгским, итальянским, индийским — каким угодно) и переснимают его в современной технической аранжировке. Прочие ищут на антресолях портреты забытых прадедушек или в спальных районах — самых неприкаянных нелегалов. В этой ситуации Герман-младший снял на голубом глазу кино 60-х годов. В том-то и дело, что не стилизацию — это не входило в его планы, и этого у него почти нет, от нее в «Солдате» — разве что дивная подводка «кошачий глаз» у Чулпан Хаматовой и пара шиньонов. Он снял кино, какое снимал, к примеру, Вайда в конце 60-х — где десяток в массе своей интеллигентных людей ищут ответы на проклятые вопросы времени, дудят каждый в свою дуду, а никто никого не слышит, и потому все получают жестокие удары, где герои подвыпившей шеренгой ковыляют в мглистую широкоэкранную даль, разбредаясь в разные углы статичного кадра, спотыкаясь на разном расстоянии от камеры и сбиваясь в случайные кучки. При этом жизнь точно так же, без изменений, продолжается после смерти решительно любого, тем самым обесценивая самое себя. Все оголтело важно и абсолютно бессмысленно: Ольбрыхский бежит, раскинув руки, среди пасущихся лошадей в вайдовском «Все на продажу», а Нинидзе наматывает круги на велике под небом, в которое улетел его пациент Гагарин. Горько только, что, в отличие от Вайды, делегировавшего от целого поколения и выступавшего в хоре режиссеров и художников, голос Германа — это тот самый «одинокий голос человека», о котором писал Лорка и которым называл фильм Сокуров. И — спасибо: за действенную — не ностальгию даже, а за переживание, которое возникает, когда вдруг встречаешься с редким важным фильмом тех лет, который почему-то не посмотрел студентом.

Но есть в «Солдате» и кое-что поважнее шестидесятнической кино-«мадленки». Посреди сомнений и треволнений главных героев фильма, героев, что в массе своей таки накликают на себя те беды, которых всю дорогу боялись, из бассейна, в котором отражаются фрески с купола затопленной церкви — кажется, это было у Тарковского? — выныривает Герой. Плотный паренек, который наплевательски-бесстыжим жестом поправляет на заднице мокрые плавки. Гагарин. Не тот, чью припечатавшуюся к лицу улыбку мы знаем по фотографиям, где ему жмет руку генсек или строит глазки Джина Лоллобриджида. Не тот, а очень похожий на того, только он бы и сел в эту душную капсулу, запускаемую к черту на рога, — неотесанный паренек, который не верит в судьбу, ржет над стихами Бараташвили, предлагает перед стартом дать Герману Титову пендель и просит доктора впоследствии поводить его по ресторанам: «Я их не люблю, потому что боюсь официантов. А когда я вернусь, мне придется часто в них бывать — впереди у меня долгая дорога». О нем в эпилоге «Солдата», датируемом 1971 годом, героиня Хаматовой скажет: «Был человек, а стал каменный какой-то истукан противный». Среди персонажей подавляющего большинства современных фильмов вроде «Стиляг» и «Обитаемого острова», которые в лучшем случае могут подтолкнуть часть зрительской аудитории на визит в парикмахерскую, этот, как и подобает герою, заражает главным — желанием жить и пробиться в самую высь. Заточенный оседлать обстоятельства, сыграть на случае. Наглыми глазами сбивающий спесь и с самой смерти, и со всех этих замысловатых жизненных сложностей. Перед самым вылетом доктор, всерьез обеспокоенный, что посылает человека на верную смерть, начинает делиться своими страхами с Юрой, а тот в ответ обводит космодром рукой и говорит: «Да бросьте вы: если б этого ничего не было — и меня бы не было». Просто, честно и не составит труда повторить. Да, ну и еще, разумеется, он сказал: «Поехали!»

Васильев А. Он слышал, как он сказал: «Поехали» // Сеанс. 2009. №37-38.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera