<...> Программным выступлением молодых ленинградских документалистов явился небольшой по метражу, нехитрый по замыслу и удивительно эмоциональный фильм «Взгляните на лицо» (1966). Он снят замаскированной камерой в самом, быть может, посещаемом уголке Эрмитажа, у великого полотна Леонардо да Винчи «Мадонна Литта».

Картины этой не минует ни одна группа посетителей. Каждый без исключения экскурсовод, на ходу адаптируясь к возрастному, национальному, профессиональному составу группы, на русском, английском, немецком и прочих языках тщится описать лицо мадонны, невыразимо, неописуемо прекрасное. Их комментарии порой искусствоведчески банальны, порой трагикомичны и в общем беспомощны.

Авторы фильма — сценарист С. Соловьев, режиссер П. Коган и оператор П. Мостовой — об этом шедевре рассказывают без слов, отраженно, показывая десятки обращенных к мадонне лиц зрителей. Они, опять-таки без слов, проводят мысль, что искусство является тем самым магическим кристаллом, что выявляет человеческую суть, и своей камерой фиксируют тончайшие движения душ — людей юных, пожилых, старых, — которых коснулся лучик от взгляда мадонны, созерцающей свое дитя.

Получила признание и другая картина, снятая П. Коганом и П. Мостовым, — «Военной музыки оркестр» (1968), полная юмора зарисовка о полковых музыкантах, репетирующих на плацу; о том, как непросто поддается строевой выучке вольная стихия звуков, прежде чем грянуть дисциплинирующим солдатские шеренги маршем. Тема искусства в этих лентах дает новый, неожиданный ракурс показа духовной жизни современников.

Заметно изменились и фильмы, посвященные деятелям культуры и искусства, рассказывающие об их творчестве и жизненном пути.

Кинематографу стало удаваться то, что не удавалось ранее, несмотря на яркий и благодатный исходный материал. Но как только кинокамера осознала себя не экспонирующим средством, а в полную мощь использовала свои возможности художественного познания, применила свое умение видеть, мир искусства и мир творца раскрылся для экрана во всем своем драматическом богатстве.

В 60-е годы сложилась новая модель кинопортрета художника. Если раньше рассказ о нем, как правило, строился на чередовании хроникальных зарисовок бытового характера и иллюстраций творческого результата (отрывок из балета, фильма, спектакля, концертный номер и пр.), то сейчас наблюдается тенденция к показу самого процесса художественного труда. Если раньше фильмы о работниках искусства носили, чаще всего, искусствоведческий, описательно-оценочный характер, то ныне очевиден сдвиг жанра к психологическому портретированию (например, фильм С. Дробашенко и Л. Махнача «Мир без игры», ЦСДФ, 1966). Если раньше в этих картинах посредником и толкователем содержания был диктор, то сейчас перед микрофоном оказались сами герои, получив возможность широко и доказательно изложить свое творческое кредо. Меньше претендуя на роли искусствоведов, авторы стали интереснее проявлять себя как документалисты. Новая съемочная и звукозаписывающая техника, в том числе и телевизионная, разнообразная методика деликатного наблюдения как нельзя кстати пришлись к осуществлению сложнейшего психологического репортажа из творческой лаборатории художника. <...>

Джулай Л. Н. [Труды искусства] // Джулай Л. Н. Документальный иллюзион: Отечественный кинодокументализм — опыты социального творчества. — 2-е изд., доп. и перераб. — Москва : Материк, 2005. — С. 169–170.