Меня пригласил режиссёр Станислав Говорухин. Мне было там приятно работать, потому что композитору давали свободу. Говорухин так и сказал: „Я ничего не понимаю в музыке, сделай так, как ты хочешь“. Я и делала так, как я хотела… Причём, я видела, что включается ещё один план, совершенно отличающийся от того, как я вижу и как я слышу, и в это другое видение фильма включается такое совершенно необыкновенное явление, как песни Высоцкого.
Эти песни под гитару играли в фильме очень большую роль. Одну из песен Высоцкого мне пришлось обработать, чтобы мог участвовать оркестр. Это было наше единственное соприкосновение чисто музыкальное. Сама музыка была совершенно другого рода. Включение в кинофильм двух противоположных звуковых планов, — один социальный и совершенно другой — природный, — на мой взгляд, было продуктивным.
Работа в этом фильме была очень приятной для меня ещё и потому, что было много встреч с хорошими художниками и хорошими людьми, в том числе, и с Владимиром Высоцким, который одухотворял всю атмосферу при создании этого фильма. Я была среди публики, когда он у костра, где-то в горах, пел свои песни. Его искусством я восхищалась не как композитор, который будет писать музыку в тот же фильм, а просто как слушатель.
Эта поездка дала мне интересный жизненный опыт, совершенно отличный от того, к чему я привыкла. Мы даже участвовали в каких-то небольших восхождениях под защитой альпинистов. На меня произвело громадное впечатление восхождение на гору Накра, которая находится рядом с Эльбрусом. Три дня мы жили в палатках наверху — это всё были для меня очень важные моменты. Ну и, конечно, встреча с Высоцким тоже была для меня важным житейским и, я бы сказала, социальным опытом.
Идея фильма была в показе того идеализма, который свойственен альпинистам, тем, кто идёт в горы, рискуя жизнью. Они приходят на вершину с каким-то особенным ощущением жизни. Это очень высокая тема. Высоцкий делал эту ситуацию ещё более возвышенной, он всё одухотворял своим талантом.
Я очень высоко ценю его талант, высоко оцениваю этот тип культуры. Это же очень необычное явление — появляется искусство, про которое никто не может сказать, что в нём есть что-то особенное в каком-то одном аспекте.
Когда об этом искусстве говорят музыканты, они говорят: „Ну, музыка тут, конечно, очень примитивная, но поэзия очень актуальна“. Когда о том же явлении судят писатели и поэты, то они говорят примерно так: „В смысле поэзии тут ничего особенного нет, но зато какая музыка!“
Очень интересное искусство… Ведь действительно, именно синтез двух составляющих создаёт потрясающее культурное явление, оказывается очень значительным эстетическим событием, которое к тому же очень актуально и нужно с точки зрения социума.
София Губайдулина: Из воспоминаний Софии Губайдулиной для Марка Цыбульского// А.Линкевич «"Вертикаль", или Что не расскажет кинопленка» // "Оптимум", Одесса, 2011г.