Фильм «Жаркое лето в Кабуле», к постановке которого приступил на киностудии «Мосфильм» режиссёр Али Хамраев, — первая попытка кинематографического осмысления событий, связанных с Апрельской революцией в Афганистане. Критик Феликс Андреев провёл с режиссёром беседу о его новой работе.
Режиссёр Али Хамраев снимает «Жаркое лето в Кабуле» — фильм, действие которого происходит в Афганистане в наши дни. Закономерность обращения режиссёра к теме острого политического звучания станет очевидной, если вспомнить, что уже в ранних своих работах, таких, как «Чрезвычайной комиссар», «Без страха», А. Хамраев, реконструируя подлинные факты истории, воссоздавал накалённую обстановку революционной борьбы, классовых столкновений в Средней Азии, 20-х годов, что и в «Седьмой пуле», и в «Телохранителе» — картинах, посвящённых той же эпохе, — представали вооружённые и идейные схватки с басмачеством, шла битва за нового человека, свободного от узурпации и насилия, от гнёта власть имущих, от вековых предрассудков.
К повой своей работе Хамраев вышел как к своеобразному продолжению разговора о непримиримом, бескомпромиссном конфликте революционного, прогрессивного начала с отсталым, реакционным. Защита завоеваний Апрельской революции в Афганистане, утверждение её идейных и нравственных ценностей, высоких гуманистических идеалов — вот пафос «Жаркого лета в Кабуле».
Конечно, сегодняшние события в Афганистане во многом отличаются от тех, что происходили более полувека назад в Средней Азии, однако, чутко реагируя на специфические черты афганской революции, художник стремится отразить некие общие приметы, общие закономерности борьбы за коренное социальное, общественное переустройство страны, которое сближает преобразовательную деятельность афганского и среднеазиатских народов, обнаруживает единство их исторических судеб.
Их бесчеловечные поступки свидетельствуют лишь об одном — об отсутствии каких бы то ни было морально-нравственных критериев, о том, что старый мир не может противопоставить новой общественной формации ничего, кроме оголтелой ненависти и обречённых на провал попыток затормозить неодолимый поступательный ход исторического развития любыми средствами, пусть даже такими отталкивающими всякого здравомыслящего, я уже не говорю прогрессивно настроенного, человека.
Афганские товарищи рассказывали нам, что крупные феодалы, которых Апрельская революция лишила былых привилегий и богатств, сулят наиболее темным и забитым крестьянам, ещё вчера находившимся в кабальной от них зависимости, значительные денежные награды за головы активистов, партийных и государственных деятелей повой народной власти. Деньги на эти цели щедро отпускают зарубежные покровители. И не только деньги. В нашем фильме есть эпизод, когда афганские друзья и коллеги демонстрируют главному герою целую выставку оружия. Тут и ракеты класса «земля-воздух», наборы гранатомётов, автоматов, скорострельных винтовок, противотанковых ружей, всевозможных боеприпасов, на которых клеймо американских, китайских, египетских заводов, фирм некоторых стран НАТО. Мы своими глазами видели этот арсенал. Он попал в руки афганских воинов после разгрома очередной крупной банды, засланной в страну с территории Пакистана.
Мы встречались с солдатами, офицерами афганской народной армии, с представителями партийного и государственного руководящего аппарата, с дехканами, рабочими, интеллигенцией, студенчеством, и в десятках очень разных бесед с людьми различных возрастов, профессий и убеждений всегда звучала одна и та же мысль: не будь братской, бескорыстной и чрезвычайно своевременной помощи, оказанной великим северным соседом афганскому народу, возвращение прежних реакционных властителей, крупных помещиков-феодалов, выброшенных на свалку истории очистительной бурей Апрельской революции, принесло бы неисчислимые бедствия и страдания простому люду. По замыслу международного империализма феодалы должны были вернуть себе власть в стране и на деньги своих зарубежных хозяев обратить её в вооружённый форпост антисоветизма, в громадную военную базу — постоянный очаг напряжённости в этом районе земного шара.
События в Афганистане и та неприглядная роль, которую играют в них силы мировой реакции, отчётливо и уже в который раз показали, что за лозунгами так называемой военно-экономической помощи скрывается не что иное, как попытка вести колониальную политику новыми лишь для непосвящённого, прикрывающими её истинную грязную сущность средствами и методами.
Крах этих планов вызывает активное недовольство и злобу и в стане китайских гегемонистов, и в кругах самых оголтелых американских «поборников прав человека», и среди правителей некоторых реакционных режимов стран Азии.
Путь любой революции не бывает устлан лишь розами. Следы былой пропасти, разделявшей кучку сказочно богатых, праздных паразитов и громадного большинства трудового народа, который по воле эксплуататоров прозябал в чудовищной нищете, в постоянном голоде и болезнях, естественно, ощущаются и поныне. Невозможно в короткий срок решить трудные, сложные проблемы, которых у молодой Демократической Республики Афганистан немало. Однако за четыре с лишним года в жизнь людей, которых пытались держать во мраке средневековья, пришли разительные перемены. Впервые в истории страны её развитие осуществляется подлинно народной властью, исходя прежде всего из коренных интересов трудящихся. Большую помощь в строительстве повой республики оказывает Советский Союз. Сооружение дорог, промышленных предприятий, разведка недр, создание механизированных хозяйств на селе, организация системы народного образования и здравоохранения- все это проводится сегодня в жизнь с помощью советских специалистов. Можно сказать, что фигура нашего земляка, окружённого любовью, уважением и благодарностью простых людей за осязаемый, конкретный вклад в устройство новой жизни Афганистана, — одна из типичных примет добрых изменений, свершающихся на его древней земле.
Не случайно поэтому главным героем фильма «Жаркое лето в Кабуле» стал советский врач Олег Сергеевич Платонов. Его глазами увидены происходящие события, его взгляды и принципы определяют исходные авторские позиции. В образе Олега Сергеевича Платонова воплощаются такие непременные качества советского человека, как патриотизм и интернационализм, готовность всегда прийти на помощь, защитить угнетённых и обездоленных. Высокая профессиональная ответственность советского врача сочетается с обострённым нравственным чувством, с убеждённым гуманизмом.
Мужество, благородство, умение жертвовать личными интересами ради высоких гуманных целей раскрываются в образах советского терапевта Владимира Зайцева и его жены, медсестры Гули.
Я давно задумал фильм, где отразились бы эти автобиографические мотивы, — рассказ о патриоте нашей многонациональной Родины, сыне узбекского народа, сложившем голову в битве с фашистами под Москвой. Снять эту заветную картину, где роль друга отца предназначалась Олегу Жакову, мне пока не пришлось, но вот встреча наша на съёмочной площадке все же состоялась. И я очень рад этому.
Доверительные интонации рассказа от первого лица — так построен сценарий, и этот приём сохраняется в фильме — определяют очень многое: и темп, и ритм картины, и, если хотите, отношение зрителей к герою… Олег Александрович Жаков владеет искусством доверительного топа мастерски. А это чрезвычайно важно. События, происходящие на афганской земле, атмосферу данного исторического отрезка времени, переживаемого афганским обществом, мы стремимся показать в преломлении индивидуальной судьбы героя, опираясь на конкретные жизненные впечатления Платонова. Иными словами, Платонов должен стать выразителем авторской точки зрения, авторского отношения к революционным преобразованиям в стране. Вот почему необходимо, чтобы актёр, играющий роль Платонова, смог всем существом своего героя раскрыть его приверженность определённым представлениям и идеалам. Отсюда и выбор на эту роль Жакова, который для многих зрителей, а для меня, как я уже говорил, в особенности, неизменно связан с такими человеческими качествами, как преданность своему делу, скромность и, я бы даже сказал, деликатность, глубокая озабоченность судьбами других людей, а также — с острым политическим чутьём, точным чувством классовой принадлежности.
…Платонов приезжает работать в большой военный госпиталь, который расположился в пригороде Кабула. Туда доставляют раненых солдат и офицеров афганской армии. Руки искусного московского хирурга многим из них спасают жизнь. Немало повидал на своём веку опытный врач, но то, что довелось увидеть здесь, даже у него, в прошлом фронтового офицера, вызывает содрогание. На операционных столах — дети. Брат и сестрёнка. Шестилетнего мальчика и восьмилетнюю девочку душманы подвергли страшным, изуверским пыткам на глазах у родителей — сельских активистов. Мальчика спасти не удалось. Девочка через несколько дней приходит в сознание. Но в се глазах Платонову видится не только страдание, но и некое пугающее его безразличие, погасшая, казалось бы, навек вера в доброе, светлое, чистое… А загадочная смерть офицера контрразведчика? Он должен был жить после сложной, но удачной операции, но чьи-то вражеские и, увы, весьма квалифицированные руки распорядились иначе. В капельницу, как установлено следствием, были добавлены медикаменты, противодействующие свёртыванию крови. Офицер погиб. На какое-то время отодвинулось начатое им дело — разоблачение преступных планов разведки одной иностранной державы.
Враг уже не решается на открытые выступления в городе, но все ещё не расстаётся с надеждой остановить революцию ударами в спину, исподтишка. Потому люди работают в постоянном напряжении, в готовности дать противнику отпор.
Олег Сергеевич Платонов ощутил эту готовность в своих товарищах-афганцах в первые же часы пребывания на незнакомой земле. Микроавтобус, на котором Платонов со встретившими его афганскими медиками ехал из аэропорта, на одном из перекрёстков оказывается как бы окружённым кольцом мотоциклистов. В глазах одного из них Олег Сергеевич почувствовал (или это ему только показалось) затаённую угрозу. На какое-то мгновение напряглись лица собеседников, затихли расспросы…
Этот безмолвный эпизод подсказали нам некоторые реалии жизни афганской столицы. Канули в прошлое времена, когда провокаторы, совершив чудовищное злодеяние — массовое отравление учениц одного из кабульских женских лицеев — пытались вызвать в городе открытые волнения. Кстати сказать, они получили быстрый и решительный отпор у населения.
В Кабуле сейчас царит образцовый порядок. Но жители афганской столицы не забывают о бдительности. За последнее время им не раз пришлось убедиться, с какой быстротой и завидной оперативностью любое, самое безобидное уличное происшествие раздувается западными радиодиверсантами до размеров поистине необычайных. Спецслужбам империалистических государств как воздух необходимы сообщения о любых неурядицах. Подобные сообщения стремительно препарируются на пропагандистских кухнях всевозможных радиоголосов, и сенсационная «утка» начинает свой бесславный путь.
Скажу, сразу, нам не хотелось бы в своём фильме, что называется, искусственно создавать обострённую атмосферу. Тем более что её в столице и других крупных юродах страны и в самом деле не существует. Напряжённый трудовой ритм характерен для заводов, сельскохозяйственных предприятий, школ и учебных заведений. Магазины и лавки полны разнообразных товаров. В кинотеатрах демонстрируются фильмы многих стран мира. Большой популярностью пользуются картины советских мастеров экрана.
Тем не менее неприкрытая агрессия против молодой народной республики продолжается. Вооружённые до зубов банды душманов пересекают границы Афганистана. Они стремятся осесть в труднодоступных горных районах, откуда совершают кровавые ночные набеги на близлежащие села и даже города. Понимая, что в открытом бою им никогда не одолеть афганскую народную армию, которая пользуется поддержкой всего трудового народа, главари душманов, как правило, прошедшие специальную подготовку по технике совершения террористических актов, пытаются вербовать себе агентуру среди преступных элементов, бывших помещиков, деревенских богатеев, одним словом, среди тех, кому Апрельская революция — кость в горле.
Не будь планомерного, постоянного, хорошо отлаженного и щедро финансируемого иностранного вмешательства во внутренние дела Афганистана, с душманами было бы давно покончено. Они лишены какой бы то ни было прочной социальной опоры в новом обществе, рождённом в стране Апрельской революцией 1978 года. Их существование необходимо лишь тем, кто мечтает начать иностранную военную интервенцию в стране. Любителей таких авантюр отрезвляет только присутствие в Афганистане ограниченного количества советских войск, защищающих здесь интересы лучших сынов и дочерей афганского народа.
Мы хорошо понимаем, что одним фильмом темы не исчерпать, но мы и не пытаемся взять всеобъемлющий эпический её ракурс. Напротив — сосредоточиваем внимание на отдельных эпизодах из жизни военного госпиталя, однако через эти частицы бытия стремимся отразить охватывающий буквально все сферы жизни процесс строительства нового общества на афганской земле. В образах афганских друзей Платонова: доктора Сухейли («хозяйка операционной» — так ласково называют её советские и афганские коллеги), докторов Азиза, заместителя начальника госпиталя подполковника Джамали, подполковника Лахути, в их конкретных делах и поступках раскроются устремления афганского народа, освещённые идеями Апрельской революции.
Мы счастливы, что главными героями нашей картины стали представители новой, революционной интеллигенции Афганистана. Это прекрасные, благородные и самоотверженные люди. Они на любых постах, доверенных им партией, трудятся на благо своего горячо любимого народа, своей родины.
В то же время картина покажет и тех, кто с оружием в руках выступает против народной власти. Это не только закоренелые бандиты-душманы, среди противников революции немало обманутых, вчерашних забитых и тёмных крестьян, плохо представляющих себе, что происходит не только в мире, но и в их собственной стране. Это следствие вековой отсталости, почти поголовной неграмотности, невежества и бесправия, в котором дехкан и кочевников на протяжении веков стремились держать из поколения в поколение некоторые вожди племён и реакционная феодальная знать.
Вот и «басмачонок» — один из пациентов Олега Сергеевича Платонова, находящийся после операции на излечении в одной из спецпалат госпиталя, — рассказывает, что к ним в деревню пришли вооружённые люди, дали ему винтовку и сказали, что он должен воевать против республики, иначе его убьют.
— Спроси-ка его, что такое республика? — просит переводчицу Фариду Олег Сергеевич.
Фарида перевела. «Басмачонок» молчит.
— Спроси ещё раз, — настаивает Платонов, — что такое республика? Это какой-нибудь человек? Город? Страна?
«Басмачонок» что-то тихо говорит.
— Он не знает, — переводит Фарида.
Именно неоднородность противной стороны, где рядом с убеждёнными врагами республики люди, втянутые в борьбу обманом, неспособные ещё осознать истинную суть происходящего, и заставила с особой остротой поставить в картине проблему революционного гуманизма.
Пожалуй, одно из наиболее важных в этом смысле звеньев идейной структуры фильма — спор Платонова с доктором Азизом. Азиз с трудом может принять ту очевидную для Платонова истину, что именно великодушие, а не ненависть и месть по отношению к поверженным врагам должно стать основой, питательной средой для формирующейся и закаляющейся в борьбе новой общественной морали. Разумеется, следует помнить, что у такого вот Азиза душманы могли предать мученической смерти мать, жену, отца, маленьких детей. Не каждый способен решительно, сразу поставить интересы революции выше собственного горя. К таким людям, которые сумели подняться над своей бедой, всецело отдаться служению народному делу, в нашем фильме принадлежат доктор Сухейли, её друг подполковник Лахути…
К примеру, мы встречались с подполковником афганской армии, который повсюду ездит со своей дочерью, как и наш герой Лахути. И причина та же — душманы вырезали всю его семью: жену, пятерых детей, стариков-родителей. Чудом уцелела дочка.
Мы знаем замечательную, интеллигентную женщину, у которой, как и у доктора Сухейли, муж и сын погибли в застенках Амина. Но несмотря на пережитую трагедию, она» полна стремления отдать все свои силы и знания родному народу, революции.
Как известно, все сравнения хромают. Но думается мне, что народная революция всегда катализатор светлых, замечательных качеств в душе человека и, конечно, в душе интеллигента, вышедшего из самых глубин народа. Встречаясь с прототипами наших героев, мы не могли не вспомнить о многих и многих русских интеллигентах, революционерах-ленинцах, принимавших активнейшее участие в Великой Октябрьской революции. Разные времена, разные социальные, экономические, политические, наконец, национальные и этнографические особенности, но важна суть, объединяющая созидательную деятельность интеллигентов, преданных своему народу, идеалам марксизма-ленинизма.
Очевидно, эти формы позволяли с большей эффективностью выразить занимавшие меня идеи и мысли.
Нынешний фильм я склонен отнести к жанру психологического исследования, хотя я в кадре, и «за кадром» бушует немало страстен, вроде бы не располагающих к мерному, спокойному исследованию кровно задевающих нас проблем. Скажу также, что в формах, заданных самой стилистикой литературной первоосновы, мне ещё работать не приходилось. Новизна поиска в определённой степени усиливает ту творческую энергию, с которой я приступил к постановке фильма «Жаркое лето в Кабуле». Жанровое решение, естественно, наложит свой отпечаток и на изобразительную стилистику новой работы, на её музыкальное решение. Картину снимает оператор Юрий Клименко, художник фильма Шавкат Абдусаламов, композитор Эдуард Артемьев.
Нельзя не сказать в заключение о той неоценимой помощи, которую оказывают нам афганские кинематографисты. Особенно хочется отметить моего главного помощника, второго режиссёра фильма — выпускника ВГИКа Вали Латифи, одновременно исполняющего одну из ролей в картине. Уважение и доверие — на этой основе строятся отношения с афганскими актёрами, операторами, прочими участниками съёмочной группы, для которых работа над фильмом «Жаркое лето в Кабуле» стала их кровным и чрезвычайно ответственным делом, служением революции.
Хочется верить, что наши совместные усилия принесут добрые плоды.