В одноимённом стихотворении поэт создаёт визуальный образ, — закатный пейзаж с озарёнными солнцем облаками причудливых очертаний и их отражением в воде. В своём воображении лирический герой стихотворения готов отправиться к «белоглавому чертогу» и схватить легендарный «зелёный луч», — символ счастья и удачи. Но фантастически прекрасная картина зыбка, недолговечна. Закатное солнце угасает, а с ним и «заветный счастья ключ». Но всё же окончание стихотворения оптимистично: «Только тот, кто духом молод…». Композитор в своём музыкальном воплощении следует этой эмоционально-смысловой логике, своего рода «обращённой волне» смысла: восторженная устремлённость – момент разочарования – возвращение веры в счастье и порыв к нему.
Семь строф поэтического текста скомпонованы в три музыкальные строфы, завершаемые краткой строфой-кодой. Вокальная мелодия почти не меняется, поэтому форму можно назвать вариационно-строфической, или вариациями soprano ostinato.
Вступление, звучащее у фортепиано, оживлённо-скерцозно, по ритму оно предвосхищает вокальную тему. Ладовые функции в этой последовательности остро-диссонантных аккордов обнаруживают себя лишь «пунктирно»: в начале (Т6), в окончании (на басу D – VI ступень), в нисходящем смещении секвенции (G — Fis), а также в соотношении D – t/ d-moll на грани второго и третьего тактов. Все остальные гармонии играют колористическую роль, настраивают на радостный лад. При повторении между строфами композитор даёт его «конспективно», по-разному сокращая, экономно, и полностью проводит лишь перед кодовой строфой, подчёркивая её итоговую значимость.
Вокальная мелодия по жанру представляет собой песенку, — незатейливую, живую, шутливую. В ней слышится детская беззаботность, роднящая её с мелодией второго номера цикла. Диатонический склад, трихордовость и интонации закличек напоминают о древнем жанре песен-веснянок (нотный пример №4). Ансамблевое сопровождение иллюстрирует живописность текста. Слова «золотой», «синий», «подобный изумруду», «полыхает» нашли эквивалент в «искрящемся» колорите фигураций дерева и фортепиано, в звонком высоком регистре, а также в мажорности звучания. В начале первых двух строф – это радостные переклички фигурированной тоники у дерева и реплик фортепиано с хроматизированным взлётом к III ступени. В третьей строфе тонический аккорд деревянных усложнён тремоло на побочных тонах у фортепиано (II и VI ступени), что можно трактовать и как полифункциональную гармонию, сочетающую тонику и субдоминанту. Это диссонантное созвучие в сверкающем высоком регистре связано со словами текста «Луч, подобный изумруду, золотого счастья ключ».
Если первые части двухчастных строф создают визуальный образ, «искрятся» и «сверкают», то вторые части имеют оттеняющее значение. Длительное звучание тонической гармонии здесь компенсируется гармоническим развитием, сменой фактуры на аккордовую, появлением минорных красок и понижением регистра. Но темп, ритм и общий характер высказывания остаются бодрыми и живыми в первых двух строфах. Изменения (вслед за текстом) происходят во второй половине третьей строфы, благодаря чему образный контраст между её разделами усиливается. Словам «слабый» (луч), «бледнеют», «угасают» соответствуют новые нюансы в аккордике и ритме: укрупняется ритм «произнесения» гармоний у фортепиано, ритм их смены, а в кадансе ритмическое замедление происходит и в мелодии. Ключевые слова отмечены минорными гармониями (h, e), а мелодия в кадансе «падает» вниз на III ступень. Но с этим моментом разочарования спорит окончание песни. В коде остался лишь радостный начальный раздел строфы. При этом слегка замедляется темп, подчёркивая смысловую важность этих слов. В сопровождении у фортепиано – упорное восхождение басовых октав, терпко-диссонантные аккорды, crescendo до конца. Последний звук мелодии подобен яркому восклицанию, благодаря тоническому кластеру и форшлагам у фортепиано и дерева. Порыв к счастью и вера в его обретение прочитываются в заключении номера.
Татьяна Кацко. : Вокальный цикл «Последняя весна»