Все пять лет она бесплодно томилась...

[17 августа 1907 г.]

Ваше превосходительство, высокоуважаемый Владимир Аркадьевич!

Вчера, 16 августа, на репетиции комедии «Много шуму из ничего» ко мне подошла г-жа Гзовская, играющая центральную роль в пьесе, и заявила, что бросает службу в Малом театре и переходит в Художественный, мотивируя свой уход тем, что все пять лет (три в школе и два на сцене) она бесплодно томилась, тосковала и рвалась неудовлетворенной душой, сама не зная куда и почему. И только в это лето благодаря Станиславскому, проходившему с нею роль Психеи, она наконец прозрела и поняла, что такое настоящее искусство. Станиславский в свою очередь видит в ней тот идеал, которому он может с полным успехом передать свои художественные принципы. На это я ей ответил: «Что ж, рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше». — «О, не подумайте, — сказала она, — чтобы мною руководило корыстное чувство, — нет! Я иду на самое скромное жалованье и, конечно, буду только на выходах, но мне только бы быть в этом театре и пользоваться советами Станиславского. Он сам приедет к вам и все объяснит». Я спросил ее: «Это ваше бесповоротное решение?» — «Да», — она ответила. Тогда я пожал ее руки и, пожелав ей всего наилучшего и полного успеха, прибавил, что Константину Сергеевичу незачем приезжать ко мне и объясняться, так как все ясно и без объяснений.

Я тотчас же осведомил об этом Вл. Алекс., который предупредил меня вскоре после моего приезда о предстоящем заявлении г-жи Гзовской, а он догадывался об этом, так как был вместе с ними в Кисловодске. Он взялся поговорить с ней и надеялся отговорить ее. На другой день он вызвал ее в школу, где была репетиция (сцена Малого театра еще не готова, и мы начнем в нем наши репетиции только с завтрашнего дня, т. е. с 18 августа), и в приемной беседовал с ней. Результатом этой беседы было письмо, написанное ею тут же, в котором она писала, что передумала и остается на этот сезон в императорском театре, не имея нравственно права покинуть его так внезапно. Я выразил ей свое удовольствие по поводу такого решения, но прибавил, что теперь я не могу доверить ей одной исполнение ролей ее репертуара и назначу других артисток играть с нею в очередь. Нелидов потом стал меня отговаривать от этого, предлагая назначить только дублерок. На это я сказал, что назначаю именно очередь и именно потому, что я не могу подвергать театр всякой случайности и капризам кого бы то ни было; я не могу ввиду ее поступка быть спокойным ни за один спектакль, в котором она участвует. Дублерство в центральных ролях недопустимо. Дублер получает очень ограниченное число репетиций (а у нас их и так немного), и ему придется играть, может быть, спустя месяц после этих репетиций, так разве он может поддержать ансамбль пьесы.

Теперь ввиду крайней необходимости назначить очередь и чтобы обе артистки получили бы достаточное число репетиции для надлежащей подготовки, я вынужден ходатайствовать перед вашим превосходительством о разрешении отложить открытие театра на 5 сентября.

С истинным почтением и всегдашней преданностью имею честь быть вашего превосходительства покорнейшим слугой

А. Ленский

Р. S. Прилагаю расписание наших репетиций, из которого Вы увидите, что мы не теряем часа даром.

Ленский А. Статьи. Письма. Записки. М.: Искусство, 1950. С. 273-275.