Он не был тогда ни знаменит, ни даже известен — молодой актер Марк Бернес.
Он даже не снялся еще у Юткевича ни в «Шахтерах», ни в «Человеке с ружьем», не появился еще на экране Костя Жигулев, не спел он еще «За далекою Нарвской заставой», с чего, по-настоящему, и «начался» Бернес.
Был молодой артист, веселый человек, которому доставляло великое удовольствие шутить, рассказывать всякие «байки», смешить друзей.
Был молодой человек, все богатство которого заключалось в необыкновенно обаятельной улыбке. Впрочем, это было не так уж мало — улыбка очень облегчала его жизнь. <…>
Как-то вечером мы сидели у меня, в Аптекарском переулке, за столом, покрытым газетой. На столе было разложено купленное вскладчину угощение — хлеб, ливерная колбаса и бутылка вина.
В этом кутеже кроме нас с Бернесом принимали участие еще четверо — две пока еще никому не ведомые, начинающие театральные артистки, один начинающий оператор и один тоже начинающий, но уже вполне самоуверенный кинорежиссер.
И на всю эту шайку — бутылка вина!
Болтали, шумели, шутили, а когда вино было выпито и ливерная колбаса съедена, на нас напал «серьез», и мы заговорили о будущем, каким оно станет.
И кому из нас кем хотелось бы стать.
Теперь я — человек, которому удалось заглянуть в это гудущее, так как я прожил очень длинную жизнь,— вижу, как мы все были в наших предположениях наивны и глупы и как ограничено было наше воображение!
Потом пели хором, потом Бернес с грустью сказал:
Вот если б у меня был голос... — И добавил, улыбаясь: — Из трех необходимых элементов — голоса, слуха и желания петь — у меня есть только третий.
Каплер А. Слава Бернеса // Избранные сочинения в 2-х томах. Т. 2. М.: Искусство, 1984.