В европейском костюме…

Идея съемки комедии о Насреддине в такое тяжелое время многим казалась несвоевременной. Однако прибывший в Ташкент с готовым сценарием режиссер Я. А. Протазанов заявил, что, по его мнению, именно теперь и нужна веселая комедия. Нужна и на фронте и в тылу. На всевозможные возражения он с обычной улыбкой отвечал:

— Ничего. Через несколько месяцев, когда будет готов фильм, наши начнут наступать, и мы с вами будем смеяться. И веселая комедия, утверждающая народную сметку, ловкость и юмор, будет с радостью принята зрителями. Я в этом уверен, — добавлял он уже совсем серьезно,- у меня сын на фронте.

В общем, так и получилось. Фильм «Насреддин в Бухаре» был закончен, когда под Сталинградом начался разгром гитлеровской армии.

Одновременно с этим Яков Александрович получил извещение о гибели сына. Однако, как ни страшно было его горе, он спустя несколько дней приехал на съемочную площадку. Съемки возобновились.

Зима в тот год стояла необыкновенно холодная. Павильонные сцены снимали в нетопленном здании ташкентской киностудии, натурные — в Самарканде. А ведь в фильме — знойное лето. Но никто потом не догадывался, что у снимавшихся актеров стыли руки и ноги от холода.

‹…› в «Насреддине» основными исполнителями были русские актеры. Исключение составляла только студентка Мирза Каримова, игравшая роль Гюльджан. Пригласил Каримову Яков Александрович за ее красоту.

Льву Наумовичу очень хотелось, чтобы с ним вместе снимались его бывшие ученики, артисты Театра имени Хамзы. Но Протазанов отверг просьбу Свердлина, хотя он не отгораживался от местных кинематографистов. Наоборот: его окружало немало молодых деятелей узбекского кино. И он их многому научил. Плодотворной оказалась творческая дружба с Протазановым для Наби Ганиева, который снимал вторую серию «Насреддина».

Свердлин трудился над образом Насреддина с редким увлечением. Такая красочная народная комедийная роль! Хорошо ему работалось с Яковом Александровичем, который очень уважал актеров, любил советоваться с ними о своих замыслах и находках, был выдержан, всегда спокоен, четок и легок. В трактовке характеров он не допускал красивости, вычурности, в комедийных коллизиях заботился о правде характера.

С непосредственностью юноши реагировал Протазанов на каждый удачный актерский ход, интересную фразу, предложенную актером. Когда снималась сцена торга на базаре, где Насреддин продает собранные пожертвования от дехкан, чтобы уплатить ростовщику долг за бедняка Ниязи и выручить его дочь, Лев Наумович, аккомпанируя себе на бубне, неожиданно запел узбекскую народную песенку с чистым узбекским произношением, в национальной манере. Яков Александрович очень обрадовался.

Не раз вспоминал Лев Наумович случай во время выступления участников фильма «Насреддин в Бухаре» перед рабочими народной стройки Фархадстроя в Узбекистане. Старый дехканин, просмотрев картину, уверял своих друзей, что Насреддина играл… настоящий Насреддин. Многие с ним соглашались. А после фильма, когда Свердлин появился в европейском костюме, зрители встретили его весьма холодно. Тогда он спел песенку Насреддина, с которой тот путешествует на ишаке, — и все переменилось. ‹…›

В сценарии рассказывалось, как Насреддин обязался перед эмиром обучить своего ишака чтению Корана. Свердлин предложил ввести сцену, в которой ишак уже читает Коран.

Был приглашен дрессировщик. Однако прошло более двух месяцев, истратили много денег на оплату дрессировщика и продуктов на кормление ишака, съемки фильма приближались к концу — а успехи были ничтожны. Протазанов готовился вымарать из сценария эпизод «читающего» ишака.

Но Льву Наумовичу не хотелось расставаться со своей идеей. Он вспомнил одну из многочисленных легенд о Насреддине, где рассказывалось, как ишак в поисках овса мордой перелистывал книжные страницы. И начались опыты. Насыпали на раскрытую бутафорскую книгу овес. Однако ишак съел овес и отвернулся. Насыпали овса и под страницу. Тогда ишак съел страницу вместе с овсом.

Свердлин стал наклеивать зерна: на первую страницу одно, под нее — два, под следующую — еще несколько зерен. Ишак терпеливо слизывал зерна и отодвигал мордой влево каждую следующую страницу, то есть перелистывал их в поисках добычи. Эпизод был заснят, и Свердлин ликовал.

Надо сказать, что, работая над ролью, он ежедневно наблюдал, как беседуют, одеваются, ведут себя в различных обстоятельствах люди, похожие на его героя. Он учился ездить на ишаке, плясать, петь. Долго не давалось ему характерное танцевальное движение шеей вправо-влево: получалось только вправо. Изо дня в день он тренировал это движение, вплоть до дня съемок эпизода танца.

Несмотря на занятость, вся съемочная группа фильма «Насреддин в Бухаре» принимала участие в строительстве Северо-Ташкентского канала и гидроэлектростанции. Им был отведен отдельный участок. Среди работающих всегда можно было видеть Льва Наумовича. Не отставая от других, рубил он каменистую почву. Давно отвыкший от тяжелой физической работы, Лев Наумович хорошо справлялся с этим нелегким делом.

Москалева А. Воспоминания о Л. Н. Свердлине / Лев Свердлин. Статьи. Воспоминания // М.: Искусство. 1979.