<...>
Начиная с «Аритмии» у вас образовался творческий союз с Борисом Хлебниковым, и с тех пор вы меняетесь ролями и много работаете над одними проектами. Как двум творческим людям удается так дружно работать вместе?
Мы познакомились довольно давно, лет 12 назад, я тогда только сняла свое первое документальное кино, а он его посмотрел на кинофестивале, и мы стали общаться. На самом деле, мы очень долго держимся. А журналистам все время интересно, о чем мы спорим, а я с глубоким «сожалением» говорю, что ни о чем. Ни у Бори, ни у меня нет каких-то конкурентных мыслей по отношению друг к другу, и у нас очень похожее ощущение того, что хорошо, что плохо, у нас практически одинаковые вкусы, и это невероятная находка.
Когда я начала писать ему «Аритмию», нам было очень приятно работать, и когда я стала Боре рассказывать о каких-то своих сценариях для съемок, мы поняли, что мы не хотим расставаться. Он не текстовик, но он очень четко может выявлять структуру, может делать читки, видеть сценарные проблемы, вносить важные правки. Он предложил себя в этом качестве, и мы с большим удовольствием согласились дальше встречаться и работать.
Так у нас и установилось. В случае с сериалом «Шторм» я просто писала сценарий, я не хотела снимать, и предложила Боре, а он сказал: «Классный текст, хочу с тобой дальше работать». В общем, это так происходит. Проект «Три минуты молчания» изначально был книгой Георгия Владимова. В конце 60-х она была культовой, в ней появился новый тип героя для советской литературы, тип «рефлексанта», который шел против системы. Был большой скандал, Владимова много ругали, но сейчас про эту книгу почти никто не знает.
Наш продюсер Наталья Дрозд ее очень любит и дала ее почитать Боре, которому она тоже понравилась. Но в итоге от книжки уже не осталось ничего, но мы поехали в Мурманск, начали исследовать среду, как это обычно бывает. Очень смелая Зака Абдрахманова поехала специально для нас в десятидневный рейс зимой, в январе, с моряками, они попали в шторм, у них оторвало трал, они возвращались в порт, потом выходили снова в рейс. Все это было очень насыщенно, и она привезла потрясающий материал, мы поняли, как они живут, тип отношений на корабле, и потом поехали сами в Мурманск писать. Мне дико нравится эта история, потому что мне кажется, что это мое драматургическое достижение, я ей горжусь!
<...>