Майя Туровская, российский кинокритик и театровед, которую называли «советской Сьюзен Зонтаг», умерла 4 марта в Мюнхене. Ей было 94 года. Ее смерть подтвердил ее сын Владимир Туровский. Она жила в Германии более 15 лет.
В 1960-х годах Туровская выступила соавтором сценария знаменитого документального фильма, в котором устанавливались параллели между тоталитарным правлением Сталина и нацизмом. Она была известна обширной эрудицией и трезвостью критического взгляда, но при этом ей удавалось не злить советскую власть. Работая над сценарием документальной картины Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм» (известной в США под названием «Триумф над насилием» (Triumph Over Violence)) Туровская избежала столкновений с цензурой, поскольку посыл картины был в целом антифашистским. Она и ее соавтор Юрий Ханютин проделали большую архивную работу в поисках немецких пропагандистских киножурналов, фильмов из личных коллекций Гитлера и Геббельса, любительских съемок немецких солдат, детских рисунков из концентрационного лагеря Терезиенштадт и фотографий жертв нацизма из Освенцима. Фильм, с Роммом в качестве саркастического рассказчика, обличает нацизм и противопоставляет изображение зверств с кадрами современной Москвы, Варшавы и Берлина — повседневными сценами из жизни студентов, влюбленных, матерей с детьми — которые создают контрапункт зловещим образам фашизма. Общий смысл фильма заключался в обозначении четких, но не озвученных напрямую параллелей между нацистской Германией и ужасами сталинизма. При этом авторы не предъявляли обвинений Советскому Союзу, признавая те огромные жертвы, которые понес советский народ во время войны.
Джейн Таубман, бывший профессор русского языка в университете Амхерста, отметила, что зрители без труда раскрыли скрытый смысл фильма: «Русские, живущие в стране, где цензура не прекращалась в течение двух веков, привыкли читать между строк (или кадров) и понимают эзопов язык гораздо лучше, чем на Западе». Картина вышла на экраны в 1965 году, и в СССР ее посмотрели миллионы человек. «Майя говорила, что в Советском Союзе картина заставила многих людей остановиться и задуматься», — сказала в телефонном интервью Ольга Гершензон, автор монографии «Фантомный холокост: советский кинематограф и еврейская катастрофа» (The Phantom Holocaust: Soviet Cinema and Jewish Catastrophe; 2013) и профессор иудаики и истории Ближнего Востока в Массачусеттском университете в Амхерсте. — «Советская пресса хвалила фильм как антифашистский документ».
После «Обыкновенного фашизма» Туровская в кино почти не работала. Вместо этого она сконцентрировалась на кино- и театральной критике, публикуясь в газетах, журналах и специальных изданиях. Она написала книги о немецком драматурге Бертольте Брехте, актрисе Марии Бабановой и режиссере Андрее Тарковском, чьи поразительные фильмы обожали на Западе и запрещали на родине в СССР. Туровская писала, что все фильмы Тарковского, включая знаменитое «Иваново детство» о мальчике-сироте, которого опекают советские солдаты во время второй мировой войны, являются частями одного большого рассказа. В своей книге 1981 года «Тарковский: кино как поэзия» (Tarkovsky: Cinema as Poetry) она отмечала, что его сюжеты — лишь повод для показа внутреннего мира человека, который не есть только сочетание воспоминаний или представлений, но целая вселенная со своими законами. Части этого мира объединены тем, что Тарковский называл «ритмом».
В книге 1994 года «Российская критика о кинематографе эпохи гласности» (Russian Critics on the Cinema of Glasnost) Михаил Брашинский и Эндрю Хортон, которые за легкость письма и острый ум сравнили Майю Туровскую с Сьюзен Зонтаг, писали: «Поскольку Туровская, прежде всего театральный критик, который хорошо понимает искусство драмы, она лучше других кинокритиков воспринимает кино в качестве зрелища. Будучи глубоким знатоком литературы, она также всегда обращает внимание на литературную основу кинокартины».
Туровская проанализировала успех первых фильмов о Джеймсе Бонде, включая «Доктор Но», «Шаровая молния» и «Из России с любовью». В 1966 году в литературном журнале «Новый мир» Туровская писала, что можно сколько угодно иронизировать над довольно глупыми приключениями смельчака-Бонда, но сама по себе популярность этих фильмов, основанных на шпионских романах Иэна Флеминга, может по праву считаться показателем монотонности и скуки жизни на Западе.
Майя Иосифовна Туровская родилась 27 октября 1924 года в Харькове в семье профессора экономики Иосифа Туровского и врача Фани Туровской (в девичестве Шуб). Когда Майя была еще ребенком, ее отец был арестован и осужден по политической статье. После освобождения он работал инженером.
«Мама читала Фрейда, а папа читал классиков», — вспоминала Туровская в интервью «Нью-Йорк таймс» в 1998 году. «Мы пристально следили за гражданской войной в Испании, мы были интернационалистами. Моего отца посадили, но и у половины моих одноклассников не было отцов. Мы были детьми „Большого террора“».
Она также вспоминала семейное обсуждение первой части фильма Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный», вышедшего в 1944 году: «Мой дядя Иосиф Шпинель работал на этом фильме художником по декорациям и мы много обсуждали картину за семейным столом: „Как вы можете прославлять Ивана Грозного?“ — спрашивала я дядю. „Глупышка, я работаю с великим Эйзенштейном“, — отвечал он. Все, работавшие с Эйзенштейном, говорили то же самое».
Закончив в 1940-х годах филологический факультет МГУ, она поступила в аспирантуру по театроведению. Защитив диссертацию, она пошла работать на радио, но вскоре была уволена из-за своего еврейского происхождения.
Туровская начала писать о театре, кино и культуре в 1950-х годах, но известность пришла к ней только в следующем десятилетии, когда в СССР началась хрущевская оттепель.
К концу 1980-х годов она уже была широко известным критиком, искусствоведом и историком культуры, и ее начали приглашать с лекциями и семинарами о киноискусстве в американские университеты, включая Йель, Гарвард, Амхерст, Колумбийский университет и другие.
«Она показывала нам пару фильмов и предлагала свое прочтение», — рассказала профессор Таубман в телефонном интервью. «У нее в голове была масса информации, которой она щедро делилась. Она называла меня Джейнчик и считала Амхерст своей дачей».
В 2008 году Туровская стала лауреатом присуждаемой Российской академией кинематографических искусств премии «Ника» — российского аналога «Оскара» — в номинации «За вклад в кинематографические науки, критику».
У нее остался сын, внук и сестра Берта Рогинская.
Ольга Гершензон вспоминает интервью с Туровской, которое она брала десять лет назад в мюнхенском кафе: «У нее был особый взгляд на историю», — отмечает Гершензон. Она вспоминает слова Туровской: «Я прожила долгую жизнь, и я очень хорошо ее помню. Все меняется. Если мы что-то видим сегодня, это не значит, что так было всегда. Мы привыкли считать, что все всегда было как сейчас и всегда так будет. На самом деле, все постоянно меняется. Непрерывно».
Ричард Сандомир:"Советская Сьюзен Зонтаг" // New York Times. 2019, 22 марта [Пер. с англ.: Сергей Афонин]