«Школа» Протазанова

Плодотворной как для режиссера, так и для узбекского кино оказалась работа Протазанова над фильмом «Насреддин в Бухаре», вышедшим в грозном 1943 году. Я. Протазанов был внимательным к национальному материалу, детально изучил быт народа, его традиции, особенности характера. Ему помогали второй режиссер Н. Ганиев и великолепный знаток восточной этнографии В. Еремян. В картине участвует плеяда лучших актеров республики, игра которых создает удивительно сочный и глубокий колорит, присущий истинно национальным фильмам. ‹…› .

В «Насреддине в Бухаре» Я. Протазанов в гротесковой манере изображает дореволюционную Бухару, высмеивает порядки «великого» эмира и всю меру своих симпатий отдает народному герою, легендарному Насреддину.

Новаторская ценность этой картины и состоит в том, что Насреддина, в исполнении Л. Свердлина, зритель воспринимает не как сказочного персонажа, а как конкретного, исторически достоверного героя, наделенного исключительными, но вполне «земными» качествами.

В интерпретации Л. Свердлина, с его великолепной мимикой и блестящей техникой перевоплощения, традиционный герой Востока, остроумный и в то же время немного чудаковатый, простодушный Насреддин приобрел черты обаятельного, ловкого, инициативного человека, смело вступающего в борьбу за интересы простых людей. ‹…›

Я. Протазанов решал две задачи: ставил очередной фильм и воспитывал режиссеров, актеров, художников и других специалистов кино. Старому мастеру это удалось в полной мере, хотя школа его была весьма нелегкой.

«Мне пришлось работать с крупными мастерами режиссуры Я. Протазановым, И. Траубергом, — расскажет много лет спустя художник В. Еремян, — они были чрезвычайно требовательны к художнику, но и чрезвычайно внимательны к его замыслам и предложениям. Во время постановки картины „Насреддин в Бухаре“ Я. Протазанов заставил меня сделать семь вариантов эскизов, чем я тогда немало возмущался (это был первый такой случай в моей жизни). Он долго рассматривал и обсуждал каждый предложенный вариант, говорил: „А попробуйте сделать так или этак“. Это было очень трудно, но интересно, даже несмотря на то, что в конце концов мы вернулись к первому варианту, внеся в него все наиболее интересное из последующих».

Если художник В. Еремян перенимал у крупнейшего русского режиссера принципы высочайшего профессионализма, проникновения в материал, то актеры учились у него методам раскрытия образа, органичному перевоплощению на экране с учетом выразительно-типажных данных. «Школа» Протазанова не только совершенствовала их мастерство, но и помогала осознать свое важное место в коллективном творчестве. ‹…›

Фильм Я. Протазанова стал замечательной школой профессионализма для узбекских режиссеров, операторов, художников, актеров. Старейший русский мастер первым обратил внимание кинематографистов на впечатляющие выразительно-изобразительные возможности, которые таятся в местном материале, реалиях быта, истории народа.

Заметим, однако: стилистика протазановского фильма, его ритмический строй не нашли в узбекском кино единодушного признания. В своем фильме, продолжающем тему Насреддина, Н. Ганиев даже готов спорить со своим учителем, намеренно ведя повествование в замедленном темпе, диктуя актерам несколько театрализованную манеру исполнения. Вряд ли сейчас можно сказать твердо, кто был в этом споре прав. Верно одно: Протазанов работал над картиной в присущем ему стиле крупного комедиографа, любящего строить действие на особой интриге и темпо-ритме. Ритм создавал особую атмосферу, убыстряя движение сюжета, давая соответствующую окраску эпизодам и образам фильма. В этом и был один из «секретов» большого мастера смеха.

Узбекские кинематографисты, очень заинтересованно следившие за работой Протазанова, конечно, видели и отрицательные последствия преимущественного значения темпо-ритма. В исполнительской манере русских актеров, играющих в его фильме, ощущаются моменты стилизации, что отразилось на идейно-художественном строе картины. Но если уроки картины Протазанова не нашли должного применения в комедиографии, то они сыграли существенную роль в практике создания узбекского историко-фольклорного фильма.

Акбаров Х. Зрелость. М., 1971.