Талантливый — хоть и неровный и путаный — фильм Велединского предлагает альтернативу: христианское всепрощение или страх иудейский. И не оставляет места Закону. Но Закону нет места и в жизни — спор идет лишь о его более или менее адекватных эрзацах. В заключительной серии с виду победительный Судья лепечет нечто жалкое о том, что судить надо и по Закону, и по совести; что судья должен при любых обстоятельствах оставаться человеком… Но Закон, совмещенный с совестью, — это сапоги всмятку; совесть у каждого своя. Закон не работает — вот что выпадает в осадок после двадцати трех серий «Закона».
А с другой стороны, разве мы этого сами не знали? И разве у нас не работает только Закон?
Топоров В. О противлении злу бессилием // Сеанс. 2005. № 25–26.