В связи с предстоящим юбилеем А. Пушкина значительно оживилась исследовательская работа пушкинистов и пушкиноведов. Творчество Пушкина рассматривается с весьма разнообразных сторон, подчас даже с самых неожиданных «ракурсов»: Пушкин в музыке, Пушкин в изобразительных искусствах, Пушкин и театр и т. д. Такие попытки — не новы и имеют почтенные традиции. Они весьма ценны и интересны, так как помогают разобраться в многообразии жанров творчества Пушкина, давая иногда совершенно новое направление и новый подход к изучению исключительно богатого своим своеобразием литературного наследства Пушкина. С другой стороны, это даёт возможность по-новому осветить многогранный творческий облик поэта.
Опыта рассматривания творчества Пушкина под углом зрения кино не было, если не считать отдельных замечаний и отрывочных высказываний по поводу тех или иных киноинсценировок Пушкина. Имела место, правда, ещё лет 15 назад попытка одного кинотеоретика объявить Пушкина кинематографистом, когда он в 38 строфе VII главы «Евгения Онегина» увидел шедевр киносценарного мастерства:
«Мелькают мимо — будки, бабы,
Мальчишки, лавки, фонари,
Дворцы, сады, монастыри,
Бухарцы, сани, огороды,
Купцы, лачужки, мужики,
Бульвары, башни, казаки,
Аптеки, львы на воротах
И стаи галок на крестах».
Попытка настолько несерьёзна и поверхностна, что о ней тотчас же забыли. Значительно интереснее и обширнее литература по вопросу о кинематографическом воплощении образа Пушкина. Правда, это всего лишь небольшие отзывы, рецензии и высказывания по поводу выхода в свет биографических фильмов из жизни Пушкина. Таких фильмов пока выпущено два: «Жизнь Пушкина», поставленный в 1910 г. в России французской фирмой «Гомон» (реж. В. М. Гончаров), и широко известный фильм ленинградской фабрики Совкино «Поэт и царь», поставленный в 1926–1927 гг. режиссёром В. Р. Гардиным с участием Е. Червякова в главной роли.
«Жизнь Пушкина» не сохранилась полностью. В фильмотеке ВГИК имеются всего лишь отдельные кадры-фрагменты, которые пока даже нельзя посмотреть на экране. Но вместе с собранными литературными материалами (либретто, фото, отзывы дореволюционных кинокритиков и т. д.) эти отрывки дают вполне ясное представление о том, как невежественна, убога и нелепа первая попытка кинематографического воссоздания живого Пушкина, сделанная более четверти века назад. В «Журнале журналов» за 1915 г. помещена рецензия пушкиниста Н. Лернера, где он с возмущением говорит о фильме, отмечая всю его нелепость и подробно останавливаясь на одной сцене: «Решительным кощунством», клеветой на Пушкина, оскорблением его памяти была сцена первого свидания поэта с императором Николаем Павловичем… Царь сидит в кабинете за письменным столом. Входит Пушкин. Манеры — развязного помощника присяжного поверенного, подмышкой — портфель. Из портфеля Пушкин достаёт какую-то бумагу и показывает царю. После краткого разговора, оживлённого чрезмерной жестикуляцией, царь протягивает поэту руку, которую Пушкин… целует»… Ещё более уничтожающе резок отзыв анонимного рецензента газеты «С. -Петербургские театральные ведомости»: «В неладно скроенных сценах поражает скверный грим исполнителей… Хуже всех представлен Гоголь, из персонажей — сам Пушкин. Наклеенный нос, суетливая, вертлявая, подпрыгивающая походка паяца из хорошего балагана… Режиссёр престранно аттестует поэта. Очевидно, представление о поэтах неразрывно связано у него с впечатлением от частых посещений трактира. Униженно кланяющийся, мелькающий то здесь, то там суетливый лакей во фраке… Холопство, развязность дурного тона — вот, по мнению режиссёра, основные свойства пушкинского характера».
Фильм «Поэт и царь» первоначально готовился к постановке по пьесе В. Каменского «Пушкин и Дантес», но в дальнейшем намерения несколько раз менялись. В конце концов авторами сценария оказались сами постановщики картины, которые, по мнению пушкиниста М. Цявловского, «отнеслись к этой в высшей степени ответственной задаче с поразительным, неизвинительным легкомыслием». Фильм был выпущен в качестве «сверхбоевика» и вызвал ожесточённую дискуссию, самые противоречивые отзывы и мнения. Значительная часть читателей и некоторые критики приветствовали картину, но преобладали все же отрицательные отзывы. По мнению В. Вересаева, Пушкин изображён фальшиво: «В фильме это гордый орёл, то и дело декламирующий самые революционные (якобы пушкинские) стихи, не идущий ни на какие компромиссы, смело глядящий в глаза царю таким взглядом, под которым Николай весь начинает корчиться. Конечно, Пушкин был совсем не такой. Трагедия его была гораздо тоньше, глубже и страшнее, чем изображает фильм». Внешний облик Пушкина Вересаев находит удовлетворительным. «Пушкин не коробил. А это уже очень много». М. Цявловскому же казалось, что «только моментами в Червякове было что-то похожее на то, что в сознании моем связано со словом „Пушкин“ (см. анкету „Пушкинисты о „Поэте и царе“ в журнале „Советский экран“ Кг 43 за 1927 г.). Резко противоположный взгляд высказал на одной дискуссии Вл. Маяковский: „Вот возьмите картину „Поэт и царь“. Нравится картина. Но если вдуматься, какая дичь, какое безобразие… Выводится образ наиболее замечательного за все время существования России поэта и поэта с замечательной биографией, т. е. человека, очень сложного. Я спрашивал у людей, которые пишут стихи, как они это делают… По-разному… Но во всяком случае — не дурацки взъерошив волосы, отводя левую ножку в сторону, сесть к столу и сразу написать блестящее стихотворение: „Я памятник себе воздвиг нерукотворный“… Это есть потрафление самому пошлому представлению о поэте, которое может быть у самых пошлых людей… Или возьмите следующее. Пушкин был революционером для своего времени. И вот Пушкин в присутствии воспитателя царских детей Жуковского, в кругу общества читает свои революционные стихи, и ему Жуковский аплодирует… Мы знаем Пушкина бабника, весельчака, гуляку… Что же нам даётся? Какая-то бонна в штанах, которая катает детей».
Были и другие попытки «кинофикации» биографии Пушкина, к участию в которых привлекался даже П. Е. Щеголев. Но фильмы не были осуществлены. В настоящее время готовится к постановке и находится в работе ряд пушкинских фильмов: «Юность поэта» (сценарист М. Слонимский, режиссёр А. Народицкий), «Путешествие в Арзерум» (сценаристы М. Блейман и И. Зильберштейн); закончен также сценарий В. Шкловского для Э. Шуб «По следам Пушкина»; пишут сценарий Ю. Тынянов и Оксман и др. За границей также собираются ставить фильм «Царь, поэт и женщины».
Кинематографическое воплощение живого Пушкина сопряжено с величайшими трудностями и несёт в себе ряд опасностей не столько в смысле соблюдения исторического правдоподобия или сценарной удачи и талантливости фабулы, сколько в плане режиссёрского и актёрского мастерства. Проблема изображения Пушкина в искусстве приобретает исключительную трудность в силу необходимости учитывать сложные и глубокие психологические наслоения целого столетия. (Л. Гроссман. Анкета «Советского экрана»).
Кинематографическая интерпретация литературного наследства Пушкина, имеющая почти 30-летнюю историю, даёт богатейший материал для изучения проблемы кинематографического освоения классиков. Этот материал интересен и ценен не только для киноработников и пушкинистов, но также и для литературоведов, театроведов и т. д. Материал настолько обширен и неисследован, что в пределах статьи- обзора можно всего лишь наметить ряд вопросов и бегло охарактеризовать ряд пушкинских фильмов. Число их достигает внушительной цифры — в 70 названий, если мы в это количество включим все мелкие «звуковые» засъёмки для раннего граммофонного кино, «кинодекламации» — наивное «говорящее» кино первых годов русской кинематографии и т. д. Подлинных киноинсценировок по Пушкину можно насчитать только 45. Это в большинстве своём полнометражные фильмы для немого кинематографа, поставленные главным образом в дореволюционной России (32 фильма), за границей (8 фильмов) и в СССР (5 фильмов). Для пушкинистов и литературоведов будет вероятно любопытна следующая статистика: из 7 пушкинских драматических произведений никогда неинсценировались только 3 вещи: «Каменный гость», «Пир во время чумы» и «Сцены из рыцарских времён». Из 13 больших поэтических полотен Пушкина не ставились следующие поэмы и повести: «Граф Нулин», «Медный всадник» «Гаврилиада», «Анджело» и «Галуб». Сказки инсценированы все, кроме «Золотого петушка». Наибольший процент киноинсценировок падает на прозу Пушкина. Не ставились никогда «Гробовщик», «Кирджали», «История села Горюхина», «Египетские ночи» и другие неоконченные произведения. Дважды делались попытки экранизации повести Пушкина — В. Титова «Уединённый домик на Васильевском» (фильмы не вышли на экран). Следует ещё упомянуть о четырёх инсценировках стихотворений: «Под вечер- осени ненастной», «Чёрная шаль», «Воевода» и «Жених». Наибольшее количество инсценировок выдержали «Пиковая дама» и «Выстрел» — 5 постановок, «Дубровский» — 4 постановки и «Капитанская дочка» — 3 постановки.
К сожалению, большинство фильмов дореволюционного производства утрачено, а большинство иностранных фильмов известно только по литературе и фоторепродукциям.
Инсценировки произведений Пушкина начались ещё в 1907 г., когда бр. Пате объявили постановку «Бориса Годунова» в мизансценах Московского художественного театра. Фильм не был закончен, но через год инсценировка все же была осуществлена уже А. О. Дранковым и настолько неудачно, что картина не увидела экрана. Вообще полной инсценировки «Бориса Годунова» до сих пор не было (хотя много раз к ней готовились), а было сделано только несколько отрывков для «кинодекламации» и ряд звуковых номеров для граммофонного кино (последняя засъёмка монолога Пимена — была произведена в 1914 г. для «Кинетофона» Эдисона). Законченными постановками драм Пушкина были «Русалка» и «Моцарт и Сальери». «Русалка», выпущенная в 1910 г. А. Ханжонковым, имела значительный успех у публики, несмотря на всю примитивность и кустарность постановки,», а вторая картина — «Симфония любви и смерти» (Моцарт и Сальери), поставленная в 1914 г. артистом Художественного театра В. К. Туржанским по сценарию Б. И. Мартова, должна быть особо отмечена благодаря прекрасной работе оператора Н. Ф. Козловского и интересного актёрского состава (О. В. Бакланова, А. Гейрот, А. Мичурин). «Скупой рыцарь» получил только частичную экранизацию в кинодекламации В. С. Ниглова, имевшей большой успех (сцена в подвале). Других инсценировок драматических произведений Пушкина не было.
Значительно больше было инсценировок пушкинских поэм, хотя инсценировки делались чаще не с оригинала, а с драматических переделок для театра и в особенности с оперных либретто. Такова была постановка «Мазепы», выпущенная А. Ханжонковым ещё в 1909 г, (фильм сохранился). На сюжет поэмы «Полтава» было поставлено также несколько кинодекламаций («Кочубей в темнице» и др.) и кинофицированных арий из оперы «Мазепа». Мало отличались друг от друга постановки «Бахчисарайского фонтана», выполненные в том же 1909 г. фабрикой «Глория» (одна из первых работ заслуженного деятеля искусств Я. А. Протазанова), и «Цыган», цветного фильма бр. Пате, поставленного почти одновременно французским режиссёром Метром с участием русских актёров. Эти фильмы не были инсценировками опер, но постановку, оформление и актёрскую игру нельзя не назвать оперными. Года два назад Ленфильм проектировал заснять балет «Бахчисарайский фонтан» музыкой Б. Асафьева и в постановке балетмейстера Захарова. Во Франции в настоящее время готовятся фильмы: «Цыганы» с участием Изы Кремер и «Алеко» с Мозжухиным.
В этом же плане, очевидно, была и постановка «Кавказского пленника», выпущенного в 1911 г. в «Русской золотой серии» совместно с «Амброзио» (режиссёром» оператором был итальянец Витроцци), в сопровождении музыки из оперы В. Кюи. В том же 1911 г. в «Русской золотой серии» была поставлена Я. Протавановым (игравшим кроме того роль «кудесника») «Песнь о вещем Олеге», особо отмеченная печатью как лучшая постановка сезона, главным образом за работу оператора и художника, оформившего фильм «по Васнецову». Двумя месяцами раньше вышла другая «Песнь», поставленная фабрикой «Продафильм» с участием артистов Петербургского народного дома. Той же фирмой была выпущена небольшая картина «На берегу пустынных волн», которую трудно считать инсценировкой вступления к поэме «Медный всадник», хотя и фильм начинался с того, что «на берегу пустынных волн» стоял Петр Великий, «дум великих полн». Но дальше уже шла подробная история создания Петербурга, скорее напоминавшая культурфильм, чем поэму Пушкина. Бедным и неудачным вышел фильм т-ва «Варяг» — «Братья-разбойники». Поставленная через четыре года вторично эта поэма превратилась в «сенсационный боевик» А. Дранкова -"Степные орлы» («Понизовская вольница»), о пушкинском сюжете которого можно было узнать только из отзывов рецензентов («некоторые сцены напоминают „Братьев-разбойников“ Пушкина). Но лучшей инсценировкой пушкинских поэм безусловно надо признать постановку Б. А. Старевича „Руслан и Людмила“, выпущенную в конце 1914 г. А. Ханжонковым (фильм сохранился). Фильм, сделанный более 20 лет назад, поражает блестящей работой оператора-постановщика, необыкновенной по тому времени техникой и изобретательностью трюковой съёмки. Итересной постановкой того же Старевича была инсценировка пушкинской повести в октавах — „Домик в Коломне“, выпущенная в 1913 г. „Евгений Онегин“, поставленный в 1911 г. по либретто оперы, оказался неудачной картиной, несмотря на успех у публики. Кроме того было выпущено немало кинофицированных арий и дуэтов из этой оперы, из которых особым успехом ещё в 1906 г. пользовалась ария Ленского перед дуэлью, снятая в Париже. В настоящее время „Евгений Онегин“ готовится к постановке французской фирмой „Про-Сине“. Подготовляет постановку „Евгений Онегин“ и киностудия Мосфильм.
Заслуживают внимания также довольно многочисленные киноинтерпретации пушкинских сказок. Из них прежде всего следует упомянуть „Сказку о рыбаке и рыбке“, впервые сделанную в 1911 г. у бр. Пате режиссёром К. Гансеном. Одновременно тем же режиссёром и в том же плане была инсценирована „Простонародная сказка“, как её назвал сам Пушкин, „Жених“, обычно причисляемая к стихотворениям. Наиболее же удачными инсценировками сказок все же являются три постановки лучшего киноистолкователя пушкинских сказок В. А. Старевича: „Сказка о рыбаке и рыбке“, „Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях“ и „Сказка о царе Салтане“, вышедшие на экран в 1914 г. и долго даже после революции не сходившие с экрана детских киносеансов. В настоящее время готовятся две мультипликации: „Сказка о рыбаке и рыбке“ (первая режиссёрская работа С. Мо-киль) и „Сказка о попе и его работнике Балде“, начатая ещё в 1933 г., но до сих пор не законченная реж. Цехановским в Ленинграде. Года два назад на Украине проектировалась постановка „Золотого петушка“ по партитуре Римского-Корсакова в обработке композитора Толстякова. Однако постановка не была осуществлена.
Наиболее многочисленны и крайне разнообразны по подходу, трактовке и выполнению инсценировки прозаических произведений Пушкина, хотя круг произведений, подвергавшихся экранизации, сравнительно не велик: — „Пиковая дама“ „Дубровский“, „Выстрел“, „Капитанская дочка“, „Барышня-крестьянка, „Станционный смотритель“ „Метель“ и „Арап Петра Великого“. Из них только две последние вещи ставились один раз, а попыток экранизации „Пиковой дамы“ можно насчитать более десяти. Первые постановки опять-таки шли от опер. Таковы были две первые „Пиковые дамы“, выпущенные одновременно в 1910 г. Ханжонковым и Перским, причём вторая постановка была сделана немецкой фирмой „Биоскоп“, а также бесчисленные кинозвуковые арии и дуэты, впервые появившиеся ещё в 1914 г. и выходившие до 1915 г. Две вышедшие также одновременно в 1911 г. инсценировки „Выстрела“ не заслуживают внимания, так же, как и малоудачный фильм „Барышня-крестьянка“, поставленный в 1912 г. т-вом „Варяг“. Повидимому, первой интересной попыткой экранизации пушкинской прозы была постановка режиссёра А. Гурьева „Дубровский“, выпущенная в 1913 г. К сожалению, этот фильм не сохранился. Заслуживает специального внимания как образец некультурной и развязной „работы“ над пушкинскими произведениями невежественного „режиссёра"-предпринимателя Г. И. Либкена, владельца захудалой кинофабрики в Ярославле (одновременно с этим Либкен был владельцем крупного колбасного предприятия), поставившего в 1914 г. «боевик» «Капитанская дочка». При всей своей антихудожественности фильм имел большой коммерческий успех.
Правильный подход к экранизации прозы Пушкина наметился только после «Пиковой дамы» Я. А. Протазанова, выпущенной Ермольевым в 1916 г. Можно смело сказать, что это один из лучших дореволюционных фильмов, где впервые была сделана умелая и добросовестная попытка перевести пушкинский текст на язык кинематографа. Фильм устарел по технике и актёрской работе, но режиссёрская трактовка заслуживает специального исследования. Неплохой вышла и первая режиссёрская работа О. И. Преображенской над фильмом «Барышня-крестьянка», выпущенным в конце 1916 г. Венгеровым и Гардиным. То же самое следует сказать и о двух фильмах, вышедших уже в, 1918 г.: «Метель» и «Станционный смотритель», причём автором последней постановки был А. В. Ивановский. После революции мода на пушкинские киноинсценировки перекинулась за границу. Первым фильмом, выпущенным в Германии в 1920 г. (у нас в 1922 г.), был фильм П. Чардынина «Дубровский», начатый ещё до революции в русском ателье Д. И. Харитонова. В дальнейшем были выпущены «Пугачев» («Капитанская дочка», (режиссёр И. Сойфер), «Арап Петра Великого (режиссёр Дворский), „Второй выстрел“ и две постановки „Пиковой дамы“, сделанные в 1924–1925 гг. в Германии, причём в одной из них выступала Аста Нильсен. Любопытной была третья „Пиковая дама“, выпущенная в 1927 г. также в Германии в постановке советского режиссёра А. В. Разумного. Автор взял только пушкинский сюжет, действие же героев, их характеристика, быт — все было перенесено в современность. Но уже совсем своевольно и развязно расправился с Пушкиным американский режиссёр Кларенс Броун, постановка которого „Дубровский“ (вышла под названием „Чёрный орёл“) была прямым издевательством над Пушкиным. Фильм начинался с того, что императрица Екатерина влюбилась в Дубровского и, отвергнутая им, подписывала своему оскорбителю смертный приговор, а заканчивался поцелуем (в диафрагму) руки царицы помилованным „Черным орлом“, которого играл Рудольф Валентино. Классический образец „развесистой клюквы“!
Советские инсценировки того периода отличались также значительными вольностями по киноистолкованию Пушкина. В особенности это надо отнести к постановке „Капитанской дочки“, в которой сценарист Шкловский сумел сделать „все наоборот“. В предисловии к опубликованному сценарию Шкловский оправдывал своё искажение Пушкина желанием „оживить материал „Капитанской дочки“, развернуть намёки и умолчания Пушкина и вывести произведение классика из безотчетливого эстетического восприятия». В меньшей степени это было сделано в «Станционном смотрителе», поставленном 10. Желябужским ещё в 1925 г. с участием народного артиста республики И. М. Москвина в заглавной роли «коллежского регистратора». Впрочем, большинство критиков отказалось признать фильм пушкинской киноинсценировкой, находя в нем многое от Гоголя, Достоевского и даже Тургенева (отзывы П. С. Когана и В. Шкловского). Бесцеремонность обращения с пушкинскими текстами, повидимому, надолго отпугнула большинство киноработников от попытки их экранизации. И только недавно снова возобновились постановки пушкинских произведений, от которых можно ждать интересных результатов, судя по первым опытам. Первый звуковой пушкинский фильм «Дубровский», несмотря на ряд многих и существенных недостатков, и сценарий Э. Пенцлина и М. Ромма «Пиковой дамы» — всего лишь начало ряда новых подлинно кинематографических воплощений творчества Пушкина. Проблема экранизации литературных произведений научно никак не разработана. По существу можно назвать только одну статью В. Туркина (в недавно вышедшем сборнике «Как мы работаем над киносценарием»), где впервые сделана попытка теоретического осмысления длительной сценарной практики «киноинсценировщиков». История кинематографической судьбы творчества Пушкина, бегло рассказанная нами, даёт материал для внимательного изучения Пушкина, изучения, в результате которого можно ждать появления новых реалистических киноинтерпретаций литературного наследия Пушкина.
Вишневский Вен.: «Пушкин в кино» // Искусство кино, № 7, 31 июля 1936