На «Белгоскино» я проработал около двух лет. Затем в 1933 году была произведена реорганизация кинопроизводства. Все съемочные группы, снимавшие учебные и военно-учебные фильмы (в сумме нас было не более пятнадцати-двадцати групп), были объединены во вновь созданную студию, или, как тогда называли, фабрику «Союзтехфильм». Поместили нас на Каменноостровском, на четвертом этаже главного здания «Совкино». Это были всего несколько комнат, где помещались и администрация новой студии, и съемочные группы, и мультипликаторы.
Никаких своих цехов не было. Все техническое обслуживание предоставлялось фабрикой «Совкино». Конечно, было невероятно тесно. И руководство города, очевидно, убедившись в полезности нашей продукции, решило дать нам отдельное здание. В центральных районах города такого не нашлось. Предложили заброшенное здание на окраине города, за Александро-Невской лаврой на Глухоозерской, ныне Мельничной, улице. Огромный кирпичный дом, в котором до революции помещался Народный театр, принадлежавший Обществу попечительства о народной трезвости, а потом кинотеатр «Стеклянный».
Несмотря на то что здание было наспех подремонтировано, для работы кинофабрики оно все же никак приспособлено не было. Требовалась определенная перестройка помещения. На эти работы ушел почти год, и наконец, в конце 1934 года, мы смогли переехать в свой новый дом, и скоро он был полностью освоен. Здание и впоследствии непрерывно достраивалось и перестраивалось, территория его расширялась, но, главное, студия получила возможность работать в нормальных условиях. С чего мы начинали? Два десятка стареньких съемочных аппаратов «Дебри». Несколько десятков дуговых «пятисоток» и штук пять «метровых» составляли осветительный парк. Ручная проявка пленки на рамах. Мультицех, где, за отсутствием аэрографа, заготовки набрызгивались зубной щеткой. В мультисъемочных не было моторов, и аппараты покадрово вертели рукой операторы, сидя под потолком на лесенках. Для этой работы к мультицеху прикомандировывались операторы, находящиеся в это время в простое.
Кстати, именно в этом качестве я познакомился со своей будущей женой, художницей мультицеха, славной девушкой, хохотушкой Надей Калининой. И вот, в этих примитивных условиях два десятка режиссеров выпускали по сорок картин в год. Качество их было таково, что ставилось в пример другим студиям.
«Лентехфильм» был тогда лучшей студией научно-популярных фильмов страны. Еще на «Белгоскино», году в 1932-м, я начал снимать комбинированные кадры, поскольку меня с самого начала тянуло ко всяким техническим фокусам. Помню такой кадр: разрез земли поперек окопа, в котором находились солдаты. Окоп был построен из досок в павильоне. Между этой декорацией и аппаратом стояло большое стекло, на котором был нарисован разрез земли. А за декорацией находился задник с нарисованным пейзажем и небом. Это был так называемый метод Шюфтана. Получилось.
В 1933 году, когда мы работали уже в здании «Совкино», я придумал приспособление для одновременной съемки двух объектов — натуры и рисунка или фотографии. Потом это приспособление получило название «призма Клушанцева». Это была кубическая стеклянная призма, склеенная из двух трехгранных. В плоскости склейки был нанесен мелкими полосками зеркальный слой. Съемка велась через призму, помещенную перед объективом аппарата. При этом в кадр попадало одновременно два изображения — натура, находящаяся перед камерой, и то, что лежало на особом столике, укрепленном на штативе ниже кубика призмы. Фокусировка обоих изображений одновременно обеспечивалась специальной линзой. Призма позволяла наложить на натуру надпись, стрелку, показывающую какую-либо точку на натуре, выделить часть натуры, наложив на все ненужное «вуаль». Прикрывая кашетами часть натуры и часть рисунка, можно было получить эффект «дорисовки», с тем преимуществом, что результат получался путем всего одной экспозиции, без перемотки пленки, без риска, что будет «качка» или не совпадет освещенность.
Я не раз при работе пользовался этой призмой для съемки отдельных кадров. А в 1934 году вместе с режиссером Боголюбовым снял в экспедиции целый военно-учебный фильм «Огонь сабельного отделения», в котором призма сыграла большую роль. Надо было, например, показать, как правильно вести перестрелку. Призма позволила снять так, что, когда в кадре на общем плане солдаты стреляли, тут же белыми пунктирами вспыхивали траектории ружейных и пулеметных пуль. В дальнейшем я создал вариант призмы, который позволял на мультипликационном станке снимать одновременно две заготовки, лежащие рядом.
Не знаю почему, но в мультицехе этот способ не привился. Я использовал призму при съемках фильмов «Семь барьеров», «Русский свет» и других. Другие операторы студии не хотели «возиться». Главенствовала быстрота, а значит и простота. Пробовал запатентовать мое изобретение. В комитете по делам изобретений меня спросили: «А в Америке это есть?» Я сказал, что нет. Ответ был такой: «Раз нет, значит это никому не нужно». Через год я узнал, что подобная призма запатентована в Германии.
Клушанцев, Павел Владимирович. В стороне от больших дорог / Павел Клушанцев. - Санкт-Петербург : Сеанс, 2015. - 303 с