- Лесоразработки. Под звонкие удары топоров, под визг пил с шумом, сокрушая молодняк, падает высокий строевой лес. Лошади тянут груженые доверху вагонетки, телеги к
- реке, где скатываются в воду стволы деревьев, из них плоты вяжут, а на высоком берегу стоит небольшой домик — контора под вывеской
«Лесные разработки Пелагеи Корчагиной»
- Кабинет Корчагиной. Это она — высокая старуха, что сейчас в большом гневе ходит из угла в угол кабинета. Здесь же у стола в виноватой позе, склонив голову стоит ее управляющий — Будяков / наплыв на
- песчаные берега реки: По мелководью тянут бурлаки баржи груженые лесом, пенькой, пшеницей и пр. И звуки «Дубинушки» этой сдержанной жалобы вековечной, надрывного, русского, батрацкого труда несутся над прибрежными
- Лугами
- Лесами
- и затихает лишь там, где бурлака сменяет машина. По широкому речному простору юркие катера хлопотливо шмыгают между баржами, что с надсадою упорно тянут буксиры; веселые пассажирские пароходики спешат от пристани или к пристане под вывеской:
«Пароходство Пелагеи Корчагиной»
- которая еще гневнее, кажется, стала. Остановилась около стола. Рванула колокольком воздух и опять взад и вперед по комнате зашагала. Не заметила даже, как вошел ее верный слуга — дворецкий Кондратьич и в дверях робко остановился /наплыв на
- низкую, скудно освещенную небольшими оконцами мастерскую. Тесно сгрудились станки. Душно и тяжко работать здесь в насквозь пропитанном пеньковой пылью воздухе. Измождены лица работниц за станками. Бледны и худы с воспаленными глазами <нрзбр>, помогающие трепать пеньку. За одним из станков истошно закашлялась пожилая работница — Ликсевна. Со стоном за грудь схватилась... Не хватает воздуху... Из-за станка вышла
- во двор, заваленный тюками с сырьем и готовой продукцией. Несколько возов, груженых пенькой стоят в ожидании разгрузки. Оглядев весь двор с его постройками, панорама дошла до ворот под вывеской
«Канатное заведение Пелагеи Корчагиной»
- а она у себя в кабинете стоит у стола. Злая улыбка кривит губы старухи.
«— Значит вместо того, чтобы за пеньку заплатить, ты ему все денежки и отдал?... Ду-у-рак!»
резко кинула она управляющему. Тот сжался еще больше и лишь лепетал в ответ растерянно:
«—Да, как же-с, я противу них мог-с пойти... ведь они-с хозяин»
Укоризненно покачала хозяйка головой. Прошлась по комнате, опять вернулась к столу. Кондратьич на ее приказание «— Ключи!» подал их. Ими ящик открыла, достала несгораемую шкатулку: вынув и подсчитав деньги подала их управляющему:
«— Сейчас же плати и начинай принимать пеньку»
А когда управляющий скрылся, то раздумала немного Корчагина и сказала дворецкому:
«Сама поеду... Душа, что-то неспокойна... Опять еще что-нибудь там наработают...»
Мелкими шажками засеменил Кондратьич к двери.
- В коридор и там крикнул в пространство:
«— Любка!»
и когда на его зов откуда-то вынырнула худенькая девушка лет 16, он добавил
«— Лошадей барыне! Живо!»
Любаша мгновенно скрылась.
- Господский двор перебежала Люба и в одну из дверей служб крикнула:
«— Лошадей барыне!»
- см. Сама же бросилась к конюшне, где ласкала головы лошадям, пока не вошел Осип — кучер, справившись которую лошадь запрягать, а Любаша стала помогать Осипу любовно поглаживая предназначенную к выезду лошадь. /затемнение/.
- Во дворе завода перед конторой, около подводы с пенькой, суетился управляющий. Пеньку разгружали, взвешивали.
- а через окошко конторы, конторщик Прошка — паренек прихлебательского типа вел приемочную ведомость.
- С весов пеньку в мастерские несли
- К грузчикам подошел Петр, только что работу свою закончивший. Поздоровался. Понаблюдал за их работой, а потом со словами
«— А ну-ка братцы — силушку свою испробую»
принялся помогать им таскать тюки. По дороге в мастерскую он умелым жестом вытащил из-за пазухи пачку листовок и пихнул их за обвязку тюка. И так со вторым, третьим и прочими тюками, что стал помогать сваливать грузчикам. На пути к подводе легко передал пачку старику грузчику, тот только улыбнулся понятливо. /Затемнение/.
- В ворота завода вкатила коляска.
- Заметив подъезжающую хозяйку, испугался Прошка и, наскоро занеся в книгу последнюю цифру (разгрузку пеньки закончили) скрылся в глубине мастерских.
- Извиваясь в поклонах помог управляющий выйти хозяйке из экипажа.
- Из одного цеха в другой переходит Корчагина. Недовольна. Глазами зоркими все осматривает. Закончившие работу работницы стесняются при хозяйке станки бросить; но не работа интересует сейчас хозяйку: глаза ее ищут кого-то, а от этих глаз прячется Прошка; но зорок глаз старухи — увидела, движением головы за собой идти приказала. Робко последовал следом за ней Прошка в
- Контору. Там, крепко дверь захлопнув спросила:
«— Где Афоня?»
Замялся Прошка. «Где?» строго глазами вопрос повторила.
«— Елены Максимовны имянины сегодня».
Запинаясь <нрзбр> Прошка. «— Ах вот что» поняла про себя старуха и опять к Прошке
«— А ты что же с ним не пошел?» Допрашивала она.
«— Не велели, — говорят мешаю-с им» —
уже овладевая собою отвечал Прошка. Крепко сжала рука Корчагиной палку. Лицо будто окаменело. Села. Задумалась.
- Со двора завода выходили окончившие работу рабочие и работницы. Петр дождался, когда Ликсевна вышла с нею пошел, а
- за воротами, когда Ликсевна привычно направо повернула, Петр приостановил ее.
«— На именины иду. — Елена сегодня» Улыбкой простилась с ним Ликсеевна. В разные стороны разошлись они.
- В конторе Корчагина уже ласково говорила Прошке
«Не хорошо... Ходил, ходил, пороги обивал, а в такой день и поздравить не пришел... Не хорошо...»
и настойчиво подавая Прошке деньги продолжала
— «А что-бы тебя милостивее приняли, конфекток или чего либо подходящего — там, подари».
Взял Прошка деньги, думал, что еще ему скажет хозяйка, но та вышла из конторки.
- Проходя мимо сваленых тюков пеньки остановилась — рассматривает.
— «Ишь ты подмоченную прислал» говорила она выдирая из тюка прядь пеньки. Оглянулась, во что-бы завернуть? под руки листовка попалась — в нее и завернула.
«А Афоне скажи: не лягу — ждать буду... Нужен очень...»
бросила она подошедшему Прошке и вышла.
[1920-е гг.]
Ханжонков А. Первенцы. Сценарий [Рукопись] // РГАЛИ. Ф. 987. Оп. 1. Ед. хр. 21.