Недавнее исполнение Концерта для виолончели и симфонического оркестра Бориса Чайковского стало одним из самых ярких событий текущего концертного сезона. С этим интересным сочинением москвичи познакомились впервые в марте прошлого года. Исполнителями оба раза были М. Ростропович и оркестр Московской филармонии под управлением К. Кондрашина. В декабре 1964 года М.Ростропович с большим успехом сыграл его в Париже.
Первое, самое непосредственное впечатление от Концерта: очень выразительная и оригинальная музыка. Надо сказать, чуткая и взыскательная наша публика сразу оценила серьезность и самостоятельность замысла композитора, художественную правдивость его средств выражения, во многом необычных. Произведение красноречиво говорит о том, что Б.Чайковский вступил в пору творческой зрелости. Многое в Концерте (характер мелоса, звукосочетания, ритм, оркестровый колорит) поражает смелостью творческой фантазии и яркостью эффектов, достигаемых подчас удивительно простыми средствами. В то же время нет здесь стремления эпатировать слушателя внешней парадоксальностью и неожиданностью приемов музыкального выражения. Все более или менее “занимательные” сами по себе детали безошибочно служат высшим художественным целям.
Зрелость композитора проявляется в этом произведении также и в умении подчинить своим замыслам и творческой воле уже знакомое, ставшее “общим достоянием”. Я имею в виду давно привычные музыкальные жанры и некоторые, присущие им типичные средства музыкальной лексики. Так, оригинальная выразительность 1-й части Концерта во многом зиждется, как мне кажется, на смелом соединении в ней инструментальной декламации, хорала, музыкальной живописи и токкатности, а также на сочетании очень своеобразно-“ жестких” интонаций речитативного характера с типичными “интонационными завоеваниями” романтизма.
Во второй части можно услышать отголоски грубоватого лендлера, серенады, даже венского вальса. Но все “знакомое” поставлено фантазией композитора в такие “музыкальные условия”, которые делают эту часть самобытным произведением большого искусства. В основе композиции 3-й части лежит издавна известный прием выдержанного “остинато”. Б.Чайковский очень оригинально и, я бы сказал, картинно воспользовался этим приемом, придающим всей части какой-то неповторимый полуфантастический характер. Музыка финала от начала до конца полна благородства и высокого душевного подъема.
Концерт в целом очень светлое, очень “мажорное” произведение, проникнутое ярким и полнокровным ощущением современной жизни. Он ставит исключительно трудные задачи (художественные и технические) перед солистом и оркестром. Трудно представить себе более блистательное исполнение произведения, чем то, каким подарил слушателей М.Ростропович, которому оно посвящено. Превосходно справляется со своей задачей оркестр Московской филармонии под управлением К. Кондрашина.
Николай Пейко. : Озаренное вдохновением // (“Советская культура”, 1965. 22 июня.)