...Итак, как я уже сказал выше, после защиты своего диплома я решил работать на Украине.
<...>
Просмотрев мои документы, директор студии Пономаренко сказал:
— О! Вы специалист по морским съемкам. (Он сделал это заключение в связи с тем, что на «Мосфильме» я работал ассистентом-практикантом на фильме М. И. Ромма «Адмирал Ушаков».) Идите ассистентом к режиссеру Брауну, у него тоже морской фильм.
Я не думал, что морские фильмы чем-то отличаются от «неморских», не считал себя специалистом по морским съемкам, но возражать не стал и направился к Брауну.
Браун принял меня доброжелательно. Он оказался пожилым человеком, похожим на вышедшего в тираж спортсмена. Спортивный вид придавал ему густой загар — Браун только что возвратился с выбора натуры, где и успел загореть.
Вручив мне сценарий, который ему предстояло снимать, он попросил прочитать его и высказать свое мнение.
На следующий день я пришел к нему и откровенно сказал, что мне сценарий не понравился. Браун был озадачен. Желая получить работу, ассистенты обычно хвалили любой сценарий. А тут пришел молодой нахал и привередничает.
— Вот как!.. — сказал Браун, — А худсовет принял сценарий «на ура»!
На меня этот аргумент не подействовал. Браун спросил.
— Что же вам не понравились?
— Все! — сказал я откровенно.
— Любопытно, любопытно!.. — В качестве своего сценария Браун, видимо, не сомневался. — А все-таки, что именно?
Сценарий был о том, как один командир военного корабля опирался на личный состав, а другой, хороший, но заблуждающийся, не опирался. Поэтому жена, ушла от него к другому командиру корабля, к тому, кто опирался. А к финалу, когда незадачливый муж понял свое заблуждение и тоже стал опираться, возвратилась к нему и объяснила, что своим уходом хотела исправить его. Она не изменила мужу (ведь она советская женщина!). А ее уход был чисто педагогическим приемом. И муж был благодарен жене за этот урок.
— На мой взгляд, сценарий поучительный. Что же вам пришлось не по вкусу? — допытывался Браун.
— Все это от начала до конца — вранье! — запальчиво сказал я. — Тот, кто писал сценарий, ничего не знает ни о морской службе, ни о морском флоте, ни о семейной этике. Жены не из-за этого уходят от своих мужей. Матросы — не серая скотинка без принципов и самоуважения. Это неправда и притом оскорбительная. И конфликт... Даже мальчишка из третьего класса, если его спросить, надо ли опираться на личный состав, ответит утвердительно. Зачем же взрослых людей полтора часа держать в темноте и кормить этой манной кашкой?!
Я не нахальничал. Мне были ненавистны фильмы, в которых таким «благородным» способом жены исправляли своих мужей. В то время подобные фильмы были не редкостью.
Не следует думать, однако, что таким оставался весь советский кинематограф. У нас всегда были и великолепные фильмы, и подлинные шедевры. «Чапаев» Васильевых, «Машенька» Ю. Райзмана, «Мы из Крондштата» Е. Дзигана, «Мечта» М. Ромма, «Богдан Хмельницкий» И. Савченко, «У самого синего моря» Б. Барнета, «Детство» и «Мои университеты» М. Донского... Да всех не перечислишь. Они, а не эта жвачка, были для меня лицом советского фильма и примерами искусства, которому я мечтал служить.
Браун огорчился.
— Вы не правы, — сказал он обижено и повторил: — Вы не правы. Сценарий утвержден худсоветом студии, его читали адмиралы... — При слове «адмиралы» он повысил голос и сделал многозначительную паузу. — Им все понравилось.
— Вы просили меня высказать свое мнение, — напомнил я.
— А мнение адмиралов для вас, конечно, ничего не значит?
Я упрямо молчал.
— Ну, что ж... — Браун с сожалением смотрел на меня. — Хорошо, — наконец сказал он. — Если вам не нравится наш сценарий, ознакомьтесь с другими сценариями студии. Найдете лучший, я не обижусь, я даже помогу вам перейти в другую группу.
Это был благородный поступок, я не мог не оценить его.
Я просмотрел все сценарии студии. Все они были либо такого же качества, либо гораздо хуже. Я возвратился к Брауну: все-таки незлой человек, а работать где-то все равно надо. Надо кормить семью. У меня в то время не было ни копейки.
Скоро мы выехали на съемки в Одессу.
Браун называл себя маринистом (специалистом по морским фильмам). Он обычно снимал свои фильмы летом, на морском берегу. Отдыхал, снимая, и снимал, отдыхая. На свои съемки он приглашал большегрудых спортсменок, усаживал их в кресла рядом с собой. Дамы, польщенные его вниманием, смущались и пялили глаза на московских артистов.
Браун знал ремесло, но снимал, в общем-то, средние картины. Впрочем, были у него и удачи, например «Максимка» по Станюковичу. Там была хорошая литература.
Я больше не вторгался в творческую лабораторию своего шефа. Честно выполнял свои обязанности ассистента — и только.
Чухрай Г. Ассистент у Брауна // Чухрай Г. Мое кино. М.: Алгоритм, 2001.