Стихии, да и вообще любые природные явления в анимационных фильмах — отдельная тема. <...> бывает и так, что стихия уничтожает персонажей, хоть и оживших, одушевленных, но сохранивших природные свойства материала, из которого созданы (так сгорают спички в фильме Гарри Бардина «Конфликт» или весь бумажный мир в фильме Мишеля Осело «Три изобретателя»).
Примеров анимационных снегопадов, метелей и дождей не сосчитать, особенно, кажется, дождей; вода в фильмах Юрия Норштейна могла бы стать предметом отдельного исследования <...> В случае Ивана Максимова появление в пространстве его фильмов природных стихий обозначило начало нового периода. Это тем более заметно, что у режиссера <...> есть собственный мир, все его персонажи существуют в едином пространстве: сам он определяет это пространство как «домик», в окна которого заглядывает и в каждом из них видит другую историю, а те, кто пишут о нем, чаще всего воспринимают как подсознание автора <...>
Фильмы Ивана Максимова вполне отвечают определению авторского кино: он неизменно и автор сценария, и режиссер, и художник, а стало быть, свободен в выборе <...> пространства, среды, в которую помещены персонажи. Пространство ранних фильмов — чаще замкнутое, или, если и не ограничено стенами, не подразумевает естественной, природной среды.
Главный герой фильма «Болеро» <...> совершает бесконечное движение под музыку Равеля. <...> здесь нет и намека на внешний мир; как главный герой, так и эпизодические персонажи существуют в замкнутом пространстве, и существуют в нем явно вполне комфортабельно. Никакие внешние силы не властны нарушить устоявшийся ход событий <...>
В более поздних фильмах — «Слева направо» (1989), «5/4» (1990), «Провинциальная школа» (1992), «N+2» (1993) — пребывание персонажей в замкнутом или открытом пространстве значения не имеет: внешняя среда скорее безразлична, во всяком случае — неагрессивна. Погоды не существует, внешних обстоятельств, способных повлиять на ход событий, не существует тоже. <...> все пространство, все персонажи, словом, все, что есть в фильме, состоит из одной и той же материи, сопротивление внешней среды отсутствует, плотность — равная. <...> И снова мы имеем дело с бесплотной, безвоздушной, безразличной средой. Разницы между реальным миром и видениями, посещающими героя во время операции под наркозом, нет никакой. Меняются формы — материя остается прежней. Однородное пространство метаморфозы.
В «Нитях» <...> все действие происходит в условном пространстве, обжитом персонажами <...> Сыплющийся откуда-то сверху дождь из гвоздиков никому не причиняет вреда, кроме влюбленной пары <...> Но, конечно, говорить о природной среде, а тем более о вмешательстве стихии, здесь невозможно. Действие в миниатюре «Два трамвая» <...> и в фильме «Медленное бистро» также развивается в нейтральной, «неприродной» среде.
Внезапная перемена происходит в 2003 году: фильм «Ветер вдоль берега» не просто заметно отличается от прежних — он становится началом нового этапа. И не случайно (как и в более поздних фильмах «Дождь сверху вниз» и «Приливы туда-сюда») природное явление становится названием.
<...> есть и повторяющиеся детали (трубы), и мотивы (круговорот воды — в «5/4» воду несли в стакане, чтобы в конце концов вылить, здесь поят рыбу в процессе дойки). Кстати, ветер дул уже и в «5/4», но никакого действия не производил, оставаясь лишь фоном. Здесь же все подчинено главной теме, ветер управляет поступками и движением персонажей — а ведь именно движение и составляет суть анимационного фильма.
В первых кадрах все еще спокойно, тема ветра, воздуха лишь намечена <...> В сценарии сказано: «Утро», но утро здесь — не пробуждение природы, а состояние просыпающихся жителей маленькой рыбацкой деревушки. <...> Первые две минуты — отсутствие ветра (так и написано в сценарии — «Ветра нет»), персонажи вольны заниматься своими делами. <...> Девочка делает еще несколько шагов, выходит на самый берег моря — и картина резко меняется. Ветер не только треплет траву, он перегоняет с места на место кучи песка, поднимает и уносит людей, животных, неодушевленные предметы, теперь все действия, все движения им обусловлены, а если кому-то или чему-то и удается устоять — это происходит «вопреки ветру» или «несмотря на ветер», это неподчинение, сопротивление ветру.
У девочки с самого начала фильма есть задача: она твердо намерена лепить куличики, и вся ее история — это история взаимоотношений со стихией и противостояния ей <...> Когда поднимается ветер, девочка сначала пытается устоять, потом ветер с бешеной скоростью тащит ее по песку, и все же она успевает по дороге лепить куличики, — любимый эпизод фильма у всех зрителей, — <...> с маниакальным упорством продолжает лепить куличики.
<...> Кульминация пройдена, напряжение спадает, дело идет к финалу. <...> Все вошло в прежнюю колею. Но ветер вдоль берега продолжает дуть — уже за пределами кадра.
В «Потопе» все куда более обыденно — не стихия, а попросту погода. <...> Девонька <...> вскакивает на дрезину и, сметая на пути все преграды, мчится бороться с воображаемой стихией. Добравшись до дома, с радостью убеждается в том, что опасность была мнимой, воду вообще отключили <...>
Совсем другая история рассказана автором в фильме «Дождь сверху вниз». На первый взгляд, схема развития событий остается прежней: безмятежная жизнь деревушки (на этот раз — горной) до того, как разыгралась стихия, стихийное бедствие и борьба со стихией, потом спад напряжения и благополучный финал. Но отношения между персонажами и отношение автора к персонажам совершенно иное. Кстати, в этом фильме, в отличие от других, персонажи достаточно реалистичны и опознаваемы <...>
И партнером главной героини, все той же, как говорит автор, девочки, что лепила куличики под ветром, на этот раз оказывается не зайчик с крыльями, а вполне нормальное существо — маленький черноухий щенок. Трогательный и беспомощный. Пожалуй, впервые с самого начала режиссер открыто показывает свое восприятие персонажа, придает ему черты, настраивающие на определенное отношение и зрителя.
<...> Драматизм развития сюжета подчеркивается наличием другой похожей пары, от начала до конца фильма не перестающей кружиться на карусели с крышей, защищающей ее от дождя.
Ливень, как оно обычно и случается, обрушивается мгновенно, но поначалу заботы у персонажей вполне бытовые, до бедствия еще далеко <...> Вода прибывает, но и теперь не все осознают опасность <...>
Следующий эпизод — самый напряженный: девочка пытается спасти щенка, ей это не удается, она с трудом выбирается на сушу, мокрая с головы до ног, продрогшая, несчастная, отчаявшаяся... у зрителя нет ни малейших сомнений в том, что рисованный персонаж на самом деле все это чувствует и проживает. Вода реальна в условной реальности этого мира, опасность — настоящая.
Как и в «Ветре вдоль берега», здесь есть кадр, полностью свободный от каких-либо персонажей. Там это был продуваемый ветром берег. Здесь — поднявшаяся река, которая уже унесла всех и все, что только могла, и поверхность воды теперь пуста. А карусель продолжает кружиться — веселая парочка сойдет с нее только в самом финале, после того как все благополучно завершится <...>
Последний на сегодняшний день законченный фильм <...> — «Приливы туда-сюда»; как следует из названия — персонажам и на этот раз придется приспосабливаться к водной стихии. Но бедствий никаких не происходит, в отличие от ветра и дождя приливы и отливы — явление постоянное и вечное. Ветер и дождь нарушают привычное течение жизни, приливы и отливы размеряют ее течение. <...> в «Приливах» впервые происходит не смена погоды, а смена времени суток, и в этом тоже заложена цикличность.
<...> каждая из тех маленьких отдельных историй, из которых складывается фильм, закольцована, и тем самым автор постоянно напоминает нам о вечном циклическом движении мира, одним из проявлений которого и являются те самые приливы и отливы. <...>
В фильме «Туннелирование», снятом между двумя фильмами-катастрофами, большая часть эпизодов происходит в замкнутом пространстве уютной тюремной камеры, куда неизвестным способом проникают из внешнего мира то осенние листья, то снег. Но это никак не влияет на ход событий, просто обозначает, что время прошло. Здесь человек противостоит не стихии, а внешним обстоятельствам <...>
Василькова, А. Н. Ветер и вода — вмешательство стихий / А. Н. Василькова // Василькова А. Н. Мир фильмов Ивана Максимова. — Москва : ГИИ, 2011. — С. 66–76.