<...> Живописали благостную жизнь советского трудящегося — и вот налицо факты откровенной эксплуатации человеческого материала, циничного отношения к быту и здоровью людей: фильм молодого режиссера А. Гелейна «Медвежье. Что дальше?» (ЦСДФ), «Конд» армянского документалиста А. Хачатряна.
Не видели таких социальных пороков, как проституция, наркомания, детская и женская преступность, бродяжничество, не замечали эпидемии распада семьи, утраты материнского инстинкта оберечь свое дитя — теперь все это сполна демонстрировали российские фильмы «Предел» Т. Скабард и «Крик души» И. Галина, литовский «Шрам» Р. Шилиниса, узбекский «Достоинство, или Тайна улыбки» Ш. Махмудова, эстонский «Жизнь без...» М. Соосаара, казахский «Аура» М. Алиева.
Наводили глянец на образ Советской Армии, охраняя ее от критики, — теперь получили «Кирпичный флаг» литовского режиссера С. Бержиниса, не только с трагической конкретикой отвратительного явления «дедовщины», но и с недвусмысленными обобщениями дальнего прицела... — на раскол и сепаратизацию Вооруженных Сил страны!
Бахвалились своим могуществом над природой — в ответ бумерангом: «Аралкум», «Колокол Чернобыля», «Томь: драма с открытым финалом» — в названиях обозначены зоны экологических бедствий.
ПРИНЦИП МАЯТНИКА И КИНЕМАТОГРАФ БЫСТРОГО РЕАГИРОВАНИЯ
Подобные метания документалистики из крайности в крайность, увы, уже знакомые нам по его исторической практике, конечно, допускают мысль и об очередном конъюнктурном его «витке», о поспешном обирании «вершков» злободневной проблематики. И какие-то примеры спекулятивного мышления при желании отыскать можно.
Но, думается, произошло другое: сработал «принцип маятника». Кинематограф внутренне не свободен от своего прошлого, а потому долго еще будет сводить с ним счеты, рефлексивно изживая свои провинности. Так, даже разрушаясь, старые мифы и стереотипы не дают художнику сойти с их орбиты.
Документалистику начала перестройки можно назвать кинематографом быстрого реагирования. Активизируются прежде всего его хроникально-репортажные формы, которые, казалось, были обречены на неминуемое отмирание в соперничестве с более оперативным телевидением. Однако лаконичные, острые, злободневные репортажи и очерки, нарабатывая эффект зоны свободного, независимого слова, хорошо вписались в атмосферу политизированного перестройкой общества. Возродился — в отличие от центральных — нашел точку опоры в интересах своего края или республики региональный киножурнал.
Но проблематика времени, не разрешимая «гусарскими наскоками» репортажей, потребовала и своего серьезного, углубленного «проблемного кино», с пространством для аналитической мысли, авторских раздумий. <...>
Джулай, Л. Документальный иллюзион: Отечественный кинодокументализм — опыты социального творчества / Л. Джулай. — Гл. «Кино шоковой терапии». — С. 183–184.