Б.Ш. — Б. З. Шумяцкий
Кл. Ефр. — К. Е. Ворошилов
Коба — И. В. Сталин
Рукописные вставки помечены курсивом
Присутствующий на просмотре Кл. Ефр. вскоре после начала фильма стал резко критиковать его, указывая, что показываются дурацкие люди, вовсе не характерные для Красной Армии сегодняшнего дня, даются мещанские отношения и пр[очее]. Стал спрашивать, кто из военных организаций дал разрешение на постановку и такую трактовку.
Б.Ш. не назвал ПУРа[1], принимавшего сценарий, военной прессы, расхвалившей его, не назвал официального консультанта Кинокомиссии т. Стецкого, разрешившей этот сценарий, смотревшей и хвалившей куски фильма, консультанта Р. Эйдемана, выделеннного названной комиссией.
Очень глухо указал только на то, что военная сторона консультировалась помкором т. Чайковским.
Кл. Ефр. В середине просмотра стал более положительно относиться к фильму, хотя в конце снова стал поругивать фильм и заявил, что впредь он отдаст приказ о том, чтобы фильмы о Красной Армии, если Военвед[2] соглашается на их постановку, обязательно должны иметь выделенного Наркоматом Обороны консультанта.
Коба. Как в начале просмотра, так и в ходе его, хотя и резко критиковал некоторые мещанские места фильма, но сильно умерял отрицательные оценки Кл. Ефр. и заявлял: фильм имеет немало плохих мест, но и много хороших, и на заявление Кл. Ефр. о том, что его в Армии смотреть не будут, ответил, что смотреть и в Армии хорошо будут, т[ак] к[ак], невзирая на отдельные, подчас сильные недочеты, общий тон фильма бодрый и люди в нем показаны здоровые
«Картина сильная, хорошая, но не “Чапаев”...». Записи бесед Б. З. Шумяцкого с И. В. Сталиным после кинопросмотров 1935–1937 гг. // Киноведческие записки. 2003. № 62.