<...> Достаточно вспомнить Надю с ее детской влюбленностью в Юрия, с ее молодой настойчивостью, поэтичностью (очень хороша она в сцене на лестнице). Что сделало ее, эту поэтичную девочку, «деловой» женщиной, бабой, способной на любую подлость, включая предательство для достижения своих целей?
Что сделало это милое одухотворенное лицо злым, жестким, усталым? Влияние Юрия Державина, считающего, что любое средство хорошо для достижения цели? Такое объяснение было бы примитивным, нe может один человек вылепить другого по образу и подобию своему, если в жизни нет сил, которые помогают ему в этой недоброй работе. Во всей манере поведения Нади чувствуется ее приобщенность к каким-то особым сферам, где она — а это угадывается в каждом ее жесте — свой человек. Свой!
Да и сам Юрий Держании о отличие от обычных кинозлодеев сделан авторами фильма не только как палач, но н как жертва. По крайней мере, в игре актера Ю. Яковлева, и той грусти, что затаилась в его глазах, эта линия прочерчена весьма последовательно. Без нажима, скорее — между строк. Фильм заставляет нас задуматься над природой, человеческой подлости, над природой отступничества.
Характерно, что на протяжении всего фильма, в сущности, нет прямого столкновении положительных героев с отрицательными. Даже в конце, когда Платову а Лялину до конца ясна подлость Державина и Нади, они не борются с ними, они уходят. В их отношении брезгливость, но не больше. Концовка эта — реалистическая, точная, вместе с тем и настораживает. Да, утверждает фильм, в стране произошли огромные перемены. Люди, подобные Державину, уже не у власти, время смело их в комнату на берегу мори где-то в провинции, но они живы.
Бриман, М. : Годы испытаний / М. Бриман // Красное знамя. — Сыктывкар, 1966. — 10 сент