В первой части фильма происходит конспиративный разговор между местными богатеями и представителями духовенства, а также беседа Кадыра с совсем юной комсомолкой Кумри и со своей женой Гульсарой о том, что настала пора сбросить паранджу — позорное наследие прошлого. Признаюсь откровенно: к началу второй части все казалось мне ясным. И о чем пойдет речь (борьба за раскрепощение женщин востока), и основные перипетии сюжета (Кумри или Гульсара снимут паранджу и будут убиты), и расстановка классовых сил (Кадыр, его друг коммунист Усубалиев, учительница, приехавшая из города—против баев, их слепых и темных приспешников, духовенства), и даже чем все это кончится...
Подумалось даже: какой, собственно, смысл еще раз воссоздавать на экране много раз показанное, известное, тем более что в необходимости снять паранджу сегодня вряд ли нужно кого убеждать. Однако по мере развертывания повествования события и люди, о которых идет речь, все больше и больше привлекают внимание, захватывают, заставляют переживать и волноваться.
Михаил Белявский о фильме Без страха // «СПУТНИК КИНОЗРИТЕЛЯ», СЕНТЯБРЬ 1972 ГОДА