М. Поляновский. «Маяковский – киноактер», Госкиноиздат, Москва, 1940, 87 стр.
Открывая дискуссию по литературе, появившейся к 10-летию со дня смерти В. В. Маяковского, «Литературная газета» называла среди книг, подлежащих обсуждению, и книгу М. Поляновского «Маяковский – киноактер». Однако книга не была подвергнута обсуждению.
Книгу М. Поляновского, вышедшую более полугода назад, начали обсуждать недавно, и в трех отзывах сразу же было высказано три противоречивых мнения. Рецензент газеты «Кино» (№ 52 от 5 декабря) Ан. Жевержеев напечатал впрочем не рецензию, а скорее аннотацию, которая обычно предшествует выходу книги. В статье в «Советском киноэкране» (№ 17) А. Февральский добросовестно разобрал книгу и, оценивая ее в общем положительно, привел все же ряд существенных возражений, отметил немало серьезных недостатков. Рецензент ленинградского журнала «Искусство и жизнь» (№ 9) дал резко отрицательный отзыв, остановив свое внимание главным образом на недостатках, которых он нашел в книге чрезвычайно много.
Критика разошлась в оценке книги. Неискушенный читатель вероятно в большом затруднении: как нужно расценивать книгу, которую редактор Л. Кассиль назвал «обстоятельной и интересной»? Что в ней плохого, если ее так поругивают рецензенты, что верного и что неправильного?
Недоумение разделяет, впрочем, и квалифицированный читатель, – правда, недоумение иного порядка. Не без основания рецензент «Искусства и жизни» задает вопрос: «Что такое книга Поляновского? Критический очерк? Нет. Воспоминания? Нет. Анализ творчества? Нет. Это газетная репортерская заметка, раздутая до размера книжки» – отвечает себе озадаченный критик. Он прав. Книга Поляновского не имеет определенного лица, нельзя догадаться о ее назначении. Если ее нужно рассматривать как популярный очерк о малоизвестных страницах биографии поэта, то появление ее более чем преждевременно. Проблема «Маяковский – киноактер» – очень серьезная, и совершенно еще не изученная. Популяризировать пока еще нечего. Если книга Поляновского – продолжим догадки – является, так сказать, публикацией новых материалов, то эту задачу она не выполняет. Прав рецензент, говоря, что Поляновский, написав книгу, «ссылаясь на чужие слова», не захотел, вернее не сумел, вложить в нее ни одной строчки от себя: «Ни одной собственной мысли, ни одного наблюдения, ни одного вывода… Поляновский называет в книжке большое количество людей, которые что-то “утверждают”, что-то “полагают”, придерживаются того или иного мнения о работе поэта в кино. Ничего не утверждает, ничего не полагает, не имеет своего мнения один лишь автор книги». Несмотря на резкость, это сказано верно.
В книге нет не только намека на какой-либо анализ, но даже скромной попытки как-нибудь осмыслить наспех набранные отовсюду факты и чужие мнения. Книга Поляновского сделана путем примитивного, почти механического монтажа газетных вырезок, устных разговоров, записи слухов и несерьезных бесед. Это утверждает и А. Февральский, говоря, что «автор книги ограничился монтажом материалов и не попытался обрисовать творческую специфику игры Маяковского в кино». Далее Февральский отмечает: «М. Поляновский совершенно справедливо пишет: “Поэт Маяковский набросал в этом фильме (имеется в виду “Закованная фильмой”) основу новой актерской техники в кино” и т. д. Это же вслед за ним повторяет и Жевержеев. Но ведь это написал совсем не Поляновский, а К. И. Фельдман в заметке “Маяковский в кино” (“Вечерняя Москва”, 1930, № 88 от 17 апреля), откуда Поляновский попросту и списал всю эту цитату (стр. 74).
Но может быть в книге есть все же кое-что полезное и новое? Может быть собранные Поляновским воспоминания многочисленных очевидцев и участников съемок фильмов Маяковского могут служить «материалом для исследований»? К сожалению, мы не можем в этом присоединиться ни к Февральскому, ни к Жевержееву, особенно к последнему, назвавшему эти материалы «проверенными и сопоставленными данными». Эти беседы не только не проверены и не сопоставлены, они полны явных несообразностей, очевидных неточностей и досужих выдумок. Так, рассказывая о постановке фильма «Закованная фильмой», Поляновский приводит слова режиссера М. Бартера о взаимоотношениях режиссера и сценариста до революции со следующим пояснением: «Михаил Вернер, работавший в киноателье художником, оказался невольным свидетелем споров между Маяковским и этим режиссером» (стр. 63). Это безусловно неверно: М. Вернер, с конца 1917 по 1920 год безвыездно работавший на Украине, физически не мог присутствовать в 1918 году в ателье «Нептун» и быть свидетелем спора Маяковского с Никандром Туркиным.
Ссылаясь (на стр. 19–20) на разговор с автором этих строк, Поляновский не только неточно привел разговор, но даже извратил смысл сказанного ему. Когда он спрашивал меня о фильме «Драма в кабаре футуристов № 13», я сказал ему, что скорее всего было сделано два фильма: один – хроникальная короткометражка с участием М. Ларионова и Н. Гончаровой – был снят и выпущен в 1913 году, другой же фильм «Драма в кабаре футуристов № 13» был закончен и выпущен в 1914 году; если туда попали в качестве актеров названные футуристы, то возможно, что во второй фильм вошли съемки первого фильма, почему в одном фильме и оказались две враждующие группировки футуристов. Поляновскому следовало поискать в фотокинофоноархиве Центрархива кадры съемок футуристов в «Пате-журнале», куда они могли попасть как сенсационная злоба дня (между прочим, в том же 1914 году бр. Патэ выпустили шарж «Я хочу быть футуристом» с участием актера Нирова). Поляновский же изложил беседу так: «Сотрудник ВГИК В. Е. Вишневский высказывает предположение, что обе группы могли объединиться для совместной съемки футуристического фильма. Кроме того есть некоторое основание предполагать, что в 1913 году кинохроника (по-видимому “Пате-журнал”) демонстрировала как отдельный эпизод журнала футуристов на экране. Среди них был показан также В. В. Маяковский. В. Е. Вишневский полагает, что отдельные кадры фильма, изображавшие московских футуристов, могли быть проданы “Пате-журналу” той фирмой, которая ставила футуристическую картину» (см. стр. 19–20).
По-видимому, с такой же точностью Поляновский излагает воспоминания других. Эти воспоминания в большинстве своем написаны невыразительным языком и временами напоминают какую-то болтовню (см., например, «воспоминания» Шершеневича на стр. 15–16), которую Поляновский с серьезным видом цитирует и обсуждает. В результате появляются такие «открытия», как участие Маяковского в фильме «Драма в кабаре № 13». А. Февральский правильно замечает, что объективных, вполне достоверных данных, подтверждающих версию об участии Маяковского в этом фильме, пока не имеется. Поляновский же, не дослушав собеседника, сразу спешит опубликовать слух об участии Маяковского «в роли какого-то демонического человека».
История фильма «Драма в кабаре № 13» изложена так, что у читателя не получается никакого представления о картине. На стр. 14 Поляновский пишет: «…Лавренев не помнит содержания картины, но утверждает, что такой фильм был (?)…», на следующей странице: «Сюжет фильма Шершеневич, как и Лавренев, позабыл…», а через три страницы, приведя цитату из «Журнала журналов», Поляновский добавляет: «Далее приводилось содержание “Драмы в кабаре футуристов № 13”» (стр. 18–19). Но Поляновский так и не привел нигде содержания картины, если не считать невразумительных и противоречащих друг другу «воспоминаний». Он даже не попытался кратко охарактеризовать фильм, указать, что это была совсем не «драма», а пародия на «жуткие кинодрамы» того времени. В Нижнем Новгороде эта картина шла, например, четыре дня (для того времени очень много); 21 марта 1914 года картина демонстрировалась с аншлагом «сверх программы по желанию публики».
Если бы Поляновский серьезно занимался искусствоведческими проблемами и знал бы, что такое дореволюционный русский футуризм, он мог бы интересно написать главу о фильме «Драма в кабаре футуристов № 13».
Правильно указывает А. Февральский и рецензент журнала «Искусство и жизнь», что «работа Маяковского как киноактера… была теснейшим образом связана с его работой как киносценариста», что нельзя было рассматривать работу Маяковского в кино в отрыве от всей его творческой деятельности. Нужно было углубленно проанализировать статьи Маяковского о кино 1913 года, содержащие интересные мысли об актерской работе, а не так, как это сделал Поляновский (стр. 20–21). Нужно было также остановиться на более поздних высказываниях Маяковского, в частности, об исполнении Червяковым роли Пушкина в фильме «Поэт и царь», об исполнении роли Ленина в фильме «Октябрь» и др. Следовало коснуться и вопроса о работе Маяковского в театре в качестве актера. В конечном счете книжка Поляновского не дает читателю представления о том, каким актером был Маяковский, почему Маяковский так стремился к актерской работе. Полностью сохранившийся фильм «Барышня и хулиган» позволял серьезно исследовать актерскую игру Маяковского.
В книге много побочного случайного материала и нет основного – анализа творческой работы Маяковского. Приводятся различные бытовые подробности о работе киноателье «Нептун», указывается, какую территорию занимало ателье и что теперь находится на этом месте. Но у читателя нет сколько-нибудь связного представления о том, как начинал Маяковский работать в «Нептуне». Поляновский несколько раз возвращается к вопросу о том, когда и кем был привлечен в кино Маяковский, каждый раз сообщая новую версию, и тем самым окончательно дезориентируя читателя. В главе, посвященной фильму «Не для денег родившийся», он приводит мнение Л. Гринкруга (стр. 26), а в следующей главе, рассказывая о постановке фильма «Барышня и хулиган», Поляновский снова обсуждает вопрос, как привлекли Маяковского в «Нептун», приводит различные мнения А. В. Ребиковой и Е. О. Славянского (стр. 46–50), забыв, что он говорил на этот счет раньше. Так и не поймешь, с какой же картины начал Маяковский.
До сих пор по воспоминаниям самого Маяковского и в книге, вышедшей в 1937 году под редакцией А. Февральского (Маяковский. «Кино». Сценарии, статьи, письма, речи, стр. 8), первой работой Маяковского в «Нептуне» считался фильм «Барышня и хулиган». Поляновский, однако, главу об этом фильме помещает после фильма «Не для денег родившийся».
Вряд ли необходимо дальнейшее рассмотрение книги Поляновского. Вопросы, затронутые в книге, ее автором не разрешены.
Отзыв помещается в порядке обсуждения. В связи с выходом ряда книг, посвященных работе Маяковского в кино и театре, редакция вернется к обсуждению вопросов, выдвинутых в книге М. Поляновского и статье Вен. Вишневского.
Вишневский Вен.: «Неразрешенная тема» // Искусство кино, № 1, 31 января 1941.