Анастасия Ивановна вспоминает о своем детстве: об удивительной матери, об отце – знаменитом профессоре Иван Владимировиче Цветаеве, об открытии им музея изобразительных искусств в Москве, о сестре – Марине Ивановне Цветаевой, о доме, в котором они жили до революции и который сохранился до сих пор, а она живет в пансионате для престарелых; о страшном голодном 1921 годе; о смерти своей сестры и поисках ее могилы; о годах, проведенных в лагерях.
В фильме принимают участие ее подруги – Татьяна Ивановна Лещенко-Сухомлина и Евгения Филипповна Кунина.
Мне 90 лет, еще легка походка… Так называется документальный фильм режиссера и оператора Марины Голдовской, посвященный сестре Марины Цветаевой.
Впрочем, в этой фразе укоренен стереотип, который, собственно, и взрывает картина Голдовской: девять с лишним десятков лет Анастасии Цветаевой представляют для нас интерес отнюдь не потому только, что она — сестра великого поэта. Этот фильм, как и «Власть соловецкая» (предыдущая работа Голдовской), заставляет задуматься о крестном пути российской интеллигенции. «Осколки разбитого вдребезги» — так определяет сама Марина Голдовская смысл своей картины.
Вспоминая об аресте в конце 30-х, за которым последовали 10 лет лагерей и 9 лет ссылки, Анастасия Ивановна Цветаева сожалеет о том, что в недрах НКВД навсегда сгинули ее литературные труды — проза, переводы, филологические изыскания. И все же: «Мне 90 лет, еще легка походка...» Эти стихи Анастасии Цветаевой живут не отдельно от ее сегодняшнего облика, хотя она и не заключала сделки с Мефистофелем и посему не может явить миру черты возвращенной молодости. Но чем сильнее осознаешь меру испытаний, выпавших на долю этой женщины, тем больше поражаешься мощи ее духа, сумевшего выработать иммунитет против суетности. Недаром написала ее сестра Марина: «Если душа родилась крылатой — Чтó ей хоромы и чтó ей хаты!..»
«Крутой маршрут» Анастасии Цветаевой пролегал вдали от Соловков, сквозь иные круги ГУЛАГа, однако она, так же как и герои «Власти соловецкой», определяет нравственный генофонд страны — изничтожавшийся, но не уничтоженный все же. В ее гордом, несуетном бытии видится мостик, хрупкая до невозможности переправа между нами, сегодняшними, и той жизнью, о которой писал Иван Бунин в «Окаянных днях»: «Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали — всю эту мощь, сложность, богатство, счастье...». Как точна и поэтическая строчка Евгении Куниной — подруги (компаньонки, если хотите) Анастасии Ивановны: «Дольше всего продолжалась Душа...».
Как ей, душой, удалось продержаться? Вот вопрос, на который я не мог найти ответа после этого фильма. А те слова, что подсказывает мой опыт, остаются внутри, едва я вспоминаю суровый, не заискивающий взгляд Анастасии Ивановны Цветаевой.
Берман Б. Мне 90 лет, легка еще походка [Текст] // Московские новости. — М., 1989. — 21 мая (№ 21).