Притчеобразность (отсутствие внятности при общей многозначительности), гости с того света и — главное — покалеченный герой дают повод сравнить «Живого» с полузабытой лентой Никиты Тягунова «Нога» о калеке-«афганце». Только абсурд «Ноги» Велединский в своем фильме подменил всепроникающим и путаным символизмом.
Велединский, как называл это Генрих Бёлль, стучит в «слишком громкий барабан» — то есть снимает про войну и вернувшихся с нее. И тут невольно тушуешься, наблюдая, как режиссер с совершенно тальковскими интонациями ‹…› рассуждает о боге, России и прочем. Всеми своими перепадами (от бога — к водке, от Цоя — к группе «Сплин») Велединский апеллирует к чувствам зрителя, минуя вкус.
Борисов Г. [О фильме «Живой»] // TimeOut. 2006. 14 сентября.