Крутой виток спирали

Итак, высокая честь открывать IX Московский международный фестиваль выпала фильму киргизского режиссера Толомуша Океева «Красное яблоко». <...> Киргизский кинематограф самый молодой в нашей стране, однако уже зрелый, сильный, яркий. <...> Теперь к ним прибавился фильм «Красное яблоко», свободная экранизация раннего рассказа Чингиза Айтматова.

Фильм этот во многом принципиален для киргизского кинематографа. <...> Авторы «Красного яблока» говорят о современности; более того, современный способ жить и чувствовать они во многом делают предметом своего фильма, с почти полемической настойчивостью акцентируя в своих героях черты сугубо сегодняшнего самосознания.

По словам режиссера, «Красное яблоко» — «это хроника нескольких дней одной маленькой семьи, рассказ о трудных человеческих контактах, о трудной любви». <...> Чем сложнее и многообразнее внутренний мир человеческой личности, тем порою бывает труднее ей обрести подлинное единение с другой, столь же богатой индивидуальностью. <...>

Главным героем фильма является художник Темир — в этой роли снялся Суйменкул Чокморов, сам художник по первой своей профессии. У Темира не ладятся отношения с женой, Сабирой. Внешне, впрочем, все превосходно — прямо-таки образцово-показательная современная семья. <...> А счастья в семье нет. Между супругами нет настоящего душевного контакта.

В этом менее всего повинна Сабира. <...> Сабира — <...> женщина нового типа. У нее есть своя, увлекающая ее работа, она диктор телевидения, свои интересы в жизни, свои запросы. <...> С ее точки зрения, которую полностью разделяют авторы фильма, брак бессмыслен и безнравствен, если нет настоящей любви и взаимопонимания.

Но, может быть, Темир все-таки любит ее? <...> Зрелый, проживший трудную жизнь человек, он сознает свою ответственность перед женой и дочерью <...>. Правда, тонкие нюансы и переливы душевных переживаний героя скорее угадываются и домысливаются нами, чем рельефно выявляются в актерском исполнении. Талантливый актер С. Чокморов несколько скован, статичен в роли Темира. Да и драматургически эта роль прописана не очень внятно...

В сознании героя, словно неотступное видение, возникает образ Незнакомки, девушки, в которую он трепетно влюбился в студенческие годы и которую до сих пор не в силах забыть.

Образ яблока не нов для нашего кино. <...> Океевское яблоко несет в себе особый смысл. Напоенное соками земли и солнечными лучами, оно являет собой мажорный символ счастья и гармонии. В финале фильма маленькая дочурка Темира найдет в осеннем саду случайно уцелевшее там красное яблоко. Она отдаст его отцу, с тем чтобы он подарил его матери. <...> Темир понял такую простую и одновременно бесконечно сложную истину: счастье, гармонию надо искать не в прошлом и не в иллюзорных мечтах, а в реальной сегодняшней жизни...

Безусловно, образ красного яблока — сильный и ясный, глубокий и доходчивый. Этого я не могу сказать об образе Незнакомки. Нет, ни в чем нельзя упрекнуть замечательную актрису Таттыбюбю Турсунбаеву <...>. И все-таки при переводе на экран литературный образ несколько материализовался, приземлился. <...> Романтическому образу Незнакомки не хватает внутреннего движения, многомерности. Она появляется и уходит как некая констатация душевных исканий героя...

Надо полагать, что Незнакомка есть не только воспоминание о неразделенной юношеской любви, но и олицетворение еще не раскрывшихся до конца творческих потенций художника, то Несбывшееся, что становится путеводной звездой на долгие годы. <...> По авторскому замыслу, неудовлетворенность Темира своей жизнью объясняется не только разладом с женой. <...> Есть и иные причины этой неудовлетворенности, уходящие своими глубинными корнями в его творчество. <...> Однако эпизод обрывается как бы на полуслове, от него не протягиваются нити ни к образу Незнакомки, ни к творчеству Темира. <...>

<...> Не всегда ощущаешь достаточную глубину в исследовании реальных жизненных ситуаций — авторы словно довольствуются обозначением конфликта в семье Темира, не вдаваясь в его конкретное содержание. <...> По-видимому, сознавая эту недостаточность драматургического материала, авторы фильма стремятся компенсировать ее за счет «ударных», изысканных изобразительных решений. Они увлеклись пластикой, цветом, увлеклись формой — нередко в ущерб психологической аналитичности и философской глубине.

<...> Общечеловеческое в них [прежних фильмах] ярко и рельефно проступало сквозь национальное, одно было неразрывно связано с другим. <...> В «Красном яблоке» эти два слагаемых единого целого как бы расщепились, оказались порою в разных плоскостях. Вот прекрасные ландшафты Киргизии <...>. А рядом, почти не пересекаясь, протекает иная жизнь, где люди живут общечеловеческими страстями, такими, как везде.

<...> Однако «Красное яблоко», обладая некоторыми чертами притчи, представляет собой в целом поэтическую хронику, рассказывающую о совершенно конкретных людях и судьбах. <...> Т. Океев к притче подошел, но не пришел. <...> В фильмах Т. Океева всегда привлекала документально-художественная достоверность в передаче реалий бытия. <...> Когда в фильме «Красное яблоко» Т. Океев резко отходит от этих реалий, его постигают неудачи. <...>

Порою «общечеловеческое» заменяется в фильме вполне усредненным, стандартизированным, лишенным национальных черт «модерном». <...>

Во многих художественных компонентах картины <...> ощутимы эти издержки полемически современной структуры. Так это чувствуется в операторской работе <...>. Многие кадры <...> пронизаны истинной поэзией, они сняты молодым оператором Константином Орозалиевым с профессиональным блеском. <...> Однако порою оператору изменяет чувство меры и вкуса. Манерно <...> сняты некоторые проходы героев по городским улицам — и пропадает ощущение достоверности <...>. Это уже не столько Фрунзе, сколько некий ультрасовременный город вообще. <...> Вместе с тем нельзя не отметить то бесспорное мастерство, с каким К. Орозалиев создает экранные портреты...

Выразительна, психологически проникновенна и музыка, написанная композитором Шандором Каллошем. <...> Пожалуй, ей только не хватает национального колорита — стремление к современному рисунку и здесь привело к определенным потерям.

<...> Но, как уже говорилось, в фильме «Красное яблоко» есть и просчеты очень талантливого мастера, который не ищет легких дорог в искусстве. <...>

На IX Московском международном кинофестивале фильм был принят зрителями доброжелательно и заинтересованно. <...> В «Красном яблоке» режиссер обратился к новому для себя материалу, к новой теме. Впервые исследует он жизнь современной городской интеллигенции. И, конечно же, это важный виток в творчестве художника, разведка боем новых путей. Разведка, которая не может не пойти на пользу киргизскому киноискусству.

Громов Е. Крутой виток спирали // Искусство кино. — 1975. — № 11. — С. 55–61.