С Иваном Максимовым мы встретились у него дома. Маленькая однокомнатная квартирка, с трудом вмещающая своего высокого хозяина, доверху завалена разными предметами — стульями, книжками, компьютерами, бумажками… иногда в неожиданных сочетаниях: например, крылатая богиня Ника (приз за фильм «Болеро»), увешанная цепочками, стоит посреди еды на кухонном столе. Так же и в фильмах Максимова: непонятные существа — птички на пружинках, человечки с хоботами, дракончики, фрейды в виде шариков, козявочки — появляются внезапно и живут по воле автора своей странной жизнью. Впрочем, для самого Максимова кажущийся хаос организован четко и логично, герои, родившись в голове, сразу рисуются на компьютере с музыкальной точностью.
Аккуратности он научился еще в Институте космических исследований, куда попал после окончания Физтеха. Там Максимов собирал приборы для телескопа и, спасаясь от недостатка творчества, сочетал детали по цвету — «чтобы красиво выглядело. Только в этом я и был компетентен». Так он провел четыре года, одновременно печатая в разных журналах свои рисунки. Узнав случайно о Высших режиссерских курсах и попав на отделение анимации, Максимов завязал с наукой навсегда.
Первый его фильм «Слева направо» — о персонажах, у которых части тела «слева направо» друг в друга превращаются. «Как они называются?» — «Не знаю, — отвечает автор, — этот вроде поросенка, а этот на моего папу похож. Вот в „Болеро“ главный герой называется „Дурилка картонная“». — «А пробегают?» — «Ну, муравьи и что-то вроде мышки. Если летают — значит, птички. Но поскольку „Болеро“ я в одиночестве снимал, то не было повода их как-то называть, потому что некому. Это неизвестно, кто там был. Какие-то одинокие существа…»
В ленте «Провинциальная школа» герои тоже хоть и странны, но более понятны. На урок в провинциальную хулиганскую школу приходит страшный учитель, с физиономией доктора Фрейда и с хоботом вместо носа. Во рту у него появляются цифры с трудной задачей: «2 × 2 = ?» Ученики дрожат от ужаса, а шарообразный персонаж, бредущий к доске как на казнь, постепенно становится дырявым («„Дырявый“ иначе не назовешь»), оттого что сквозь него пролетают всякие предметы. Ответная цифра «4» падает куда-то в воду, и ученики вздыхают с облегчением.
«Тут я как раз про Фрейда не думал, — не соглашается Максимов. — Здесь нет никакой идеологии. Если только с точки зрения психоанализа автора».
Зато в фильме «N+2», состоящем из двух частей — «В ожидании шарика» и «Идеальная дырочка», — венский кудесник и его теория выступают с открытым забралом. В сюжете «В ожидании шарика» женскую статую уносит шарик в виде головы доктора Фрейда. После этого слышны шум и падение обломков. «Она ждет принца, а он оказался несостоятельным и лопнул. А она разбилась», — поясняет автор.
Герой следующей истории «Идеальная дырочка» — существо с квадратным хоботком, которое ищет для хоботка подходящую дырочку. Фильмы «N+2», как и «Либидо Бенджамина» (приз «Золотой Остап» в Петербурге), Максимов считает несмешными (совершенно напрасно) и потому неудачными.
business-education-small-firm-finance-listХорошая шутка — важный двигатель сексуального прогресса:
«Я не обладаю искрометным юмором, как некоторые мои товарищи. А это важно в отношениях с девушками. Чтобы на них произвести приятное впечатление, лучше всего рассмешить. Фильмы для меня — это единственный способ».
Иногда развеселить можно только полной серьезностью, как Бастер Китон, с каменным лицом. Фильм «Болеро» Максимова (приз «Золотой Медведь» в Берлине, «Кубок Монтекатини» в Италии, «Ника» в Москве) именно таков. Дракончик с длинным хвостом (он же) важно ходит по кругу под музыку Равеля. Время идет, а ничего не происходит. Все начинают смеяться, потому что чувствуют, как их надули.
Новая картина Максимова «Нити» снова поднимает вопрос либидо. И нет смысла углубляться в сюжет. Все, что ни скажешь о Максимове и его фильмах, не стоит и хвостика (или хоботочка) какого-нибудь пробегающего одинокого существа.
Макарова, Я. Максимов / Я. Макарова // Harper's BAZAAR. – 1996.